— Не смей меня касаться, ты — самое страшное зло, какое мне приходилось встречать! Ты, а не Хельвины! — Задыхаясь от подступающих слез, кричу я. — И я не стану плясать под твою дудку!

Делаю еще шаг, запинаюсь о стул и падаю на пол спиной вниз.

— Ты должна осознать свою силу! — Кривится Ингрид.

В следующее мгновение ее отвлекает скрип шин за окном. У дома резко тормозит какая-то машина.

— Я ухожу. — Предупреждаю я, барахтаясь и пытаясь подняться на ноги.

— Я не ждала, что ты сразу поймешь и примешь, но не веди себя как последняя идиотка, Нея. — Склоняется надо мной тетя.

Она хватает меня рукой за шею, и ее пальцы сжимаются на моем горле. Теперь я вижу ее истинное лицо — нет, не звериное, а то, что не скрывает черных эмоций. Оно исполнено гнева и презрения. Еще бы — детище, которое она взращивала с пеленок, ее главный инструмент в войне, которую она собирается объявить дхампири, вдруг взбунтовалось, отказавшись подчиняться.

Теперь Ингрид сюсюкаться со мной не станет. Захочет, заставит силой — похоже, в ее арсенале куча колдовских штучек на такие случаи.

— Зря я не сказала ребятам о своих подозрениях, — хриплю я. — Лучше бы дхампири убили тебя сразу!

— Неблагодарная, как и твоя мать! — Шипит Ингрид. Ее пальцы сжимаются на моей шее, а затем резко разжимаются. — Вставай!

— Поздно. — Шепчу я, заслышав стук в дверь. — Они уже здесь…

— Нея! — Слышится голос Бьорна. Ему вторят голоса Сары и Улле. — Открой! — Они барабанят по дверному полотну. — Нея!!!

Ингрид свирепеет.

Отшвыривает меня к стене и оскаливается. На этот раз метаморфозы, происходящие с ней, заставляют меня затаить дыхание.

Лицо тети обретает звериный оскал, глаза темнеют, на пальцах появляются когти. Через мгновение на ее удлинившихся ушах, ногах и спине вырастает густая черная шерсть, а из-под юбки вдруг вырывается толстый, упругий хвост с черной кисточкой. Щелкнув им об пол, точно кнутом, хульдра грозно ощетинивается и издает дикий рык.

Через секунду, (это я понимаю по звуку), входная дверь слетает с петель.

А дальше все закручивается, словно в водовороте.

— Уходите! — Ору я, что есть сил.

Ребята, очевидно, уже догадались, что я в опасности, но даже не подозревают, что их ждет по эту сторону двери. Ингрид, или то, во что она обернулась, спешит воспользоваться этим преимуществом: едва дверь открывается, как она в два скачка настигает вошедших.

Я понимаю это по звукам ударов и крику Сары. А когда доползаю до коридора, мимо меня пролетает Бьорн — его отбрасывает силой удара, и он падает, мощно ударяясь спиной о стену.

— Нет! — Успеваю закричать я.

Но уже поздно: Ульрику тоже достается. Хульдра наносит удар по его лицу как раз в тот момент, когда парень пытается закрыть своим телом Сару. Он обмякает, и подруга визжит, пытаясь удержать его и понимая, что пришел и ее черед.

— Не трогай их! Прекрати! — Молю я, поднимаясь на ноги. — Я сделаю все, что ты хочешь!

Зверюга оборачивается, словно для того, чтобы удостовериться, не послышалось ли ей. Ее вытянутое тело кажется огромным, а под тонкой серой кожей вздуваются, пульсируя, темно-синие вены. Даже несмотря на это, хульдра все еще напоминает человека. Правда, ровно до того момента, пока не разевает провал пасти, украшенной мелкими зубами и тянущейся мутной слюной, и не вытягивает сухую жилистую шею.

В эту секунду она издает дикий рычащий звук, и я понимаю, что именно эта ее сущность всегда брала верх над человеческой. И никому из моих друзей сегодня не спастись.

— Пожалуйста! — Прошу я, поднимая руки.

Эта фраза на мгновение делает ее взгляд более осмысленным. И становится спасительным отвлекающим маневром.

Щелкнув хвостом, зверь разворачивается, и в этот самый момент на нее налетает Бьорн. Завязывается ожесточенная схватка, с первых секунд которой я вижу, что силы не равны.

Молодой, неопытный дхампири еще не знает, как пользоваться своими способностями, зато дикая и ловкая Ингрид, уступающая ему лишь по мощи, извивается в его руках так прытко, что с легкостью ускользает из захвата и наносит удар когтистой лапой по лицу — р-раз!

И Хельвин отлетает к стене, хватаясь за разодранную щеку.

Хвостатый зверь угрожающе скалится и рычит.

Но парень тут же поднимается и вновь кидается в бой. Он бьет Ингрид по мохнатой груди, а затем тут же с другой стороны — в челюсть. Хульдра, издевательски ухая, уходит в сторону, переворачивается и вновь кидается на него. Я вижу, как Сара тормошит Ульрика, и понимаю, что помочь Бьорну некому. Лихорадочно соображаю, что бы сделать, а затем бросаюсь в гостиную, хватаю стул и возвращаюсь.