У этого поцелуя вкус надежд, которым не суждено сбыться, и отчаяния, что горит огнем у меня в груди. У него вкус радости и горечи. Мы перемазаны грязью и залиты дождевой водой, но этот поцелуй — самое чистое и романтичное из всего, что со мной происходило в жизни.

— Прошу прощения, что вынужден прервать столь важный процесс. — Ульрик кладет руку на плечо Бьорна. — Но думаю, нам стоит поспешить… свалить отсюда! — Он повышает голос, чтобы перекричать шум дождя.

Я отшатываюсь от Хельвина и машинально подставляю к лицу ладонь. Губы горят, а в груди холодит от ощущений. Ульрик стоит рядом, поддерживая Сару. На этот раз подруга решила идти сама, опершись о его плечо и обхватив рукой шею. В ее глазах недоумение от увиденного. Но не осуждение.

— Конечно. — Прочищает горло Бьорн. — Он тоже подхватывает Сару с другой стороны под руку.

— Никаких мертвых рыб, никаких мертвых рыб. — Бубнит подруга, ковыляя между парнями по мокрой траве.

Я понимаю, о чем она. Эти слова предназначаются мне.

— Что? Какие рыбы? — Наклоняется к ее лицу Улле.

Дождь хлещет по их спинам.

— Это цыганское заклинание от дождя, — объясняю я, двигаясь за ними.

Пожалуй, Сара права: поцелуй Бьорна понравился мне больше поцелуя Микке. Но это ничего не значит. Ничего.

Ничего?

Дождь и не думает стихать. Мы уже вымокли до самых костей.

— Телефону конец! — Констатирует Ульрик, потрясая в воздухе аппаратом, а затем прячет его в карман.

Они идут дальше, а я плетусь за ними, устало утирая влагу с лица. Мой сотовый тоже сдох, и, скорее всего, от воды, которой наполнены мои карманы и вся моя одежда. Не реагирует ни на какие действия, даже фонарик не включишь.

— Там! — Кричит Сара. — Я вижу просвет.

Лес становится реже, и вдали действительно будто виднеется менее темный участок. В непроглядной дождливой черноте сразу и не разберешь — не померещилось ли.

— Все верно. — Подбадривает ее Бьорн, помогая продолжать путь. — Мы почти пришли.

Сара хромает, стараясь не наступать на раненую ногу. Улле заботливо придерживает ее на каждом шаге.

— Что это? Огни? — Я ускоряю ход, заметив блики.

— Похоже на то. — Отвечает Улле и делает то же самое.

Сара тоже послушно прибавляет хода. Не в ее правилах жаловаться на боль.

— Похоже, мы промахнулись, но только слегка. — У Бьорна первым получается разглядеть фонарные столбы и сетчатую ограду. — Это механический заводик с обратной стороны кладбища. Пройдем вдоль него, и мы на месте.

— Никогда так не мечтала оказаться на кладбище, как сейчас! — Выдыхаю я.

Едва мы выбираемся из лесных оков, как меня накрывает облегчение. Плевать на дождь, но двигаться по захваченному тьмой лесу — то еще удовольствие. В шуме ветра и скрипе деревьев постоянно ощущается затаившаяся опасность, а среди кустов мерещатся жуткие глаза хищников и неведомой нежити.

— Потерпи, еще чуток. — Просит Сару Ульрик. — Вот, давай-ка сюда. — Он снова берет ее на руки.

Здесь, в отсветах фонарей, хорошо видно, какие мы промокшие, уставшие и потрепанные. Одежда Улле давно потеряла былой лоск, да и об обуви уже нечего заботиться — она вымесила всю возможную лесную болотистую грязь.

— У Асмунда в церкви мы сможем позвонить. — Перекрикивает дождь Бьорн. — Там же должна быть его машина, возьмем ее и сами доедем до больницы.

— Сначала осмотрим крайние могилы! — Командует Сара, указывая на кладбищенскую изгородь. — Дождь не стихает, а, значит, скоро он смоет все следы без остатка!

— Может нам разделиться? — Предлагает Улле.

— В любом случае, наш путь теперь лежит через этот край кладбища. — Отзывается Бьорн, подбегая к задней калитке. — По пути к церкви будем осматривать все могилы. — Он дергает калитку, слышится лязг. — Заперто! Здесь замок!

— Перемахнем через ограду? — Предлагает Сара, когда Улле подносит ее к калитке.

— Для тебя такой прыжок может закончиться плачевно. — Напоминает он.

— Но драуг же как-то выбрался? — Задумываюсь я. Оглядываюсь. Дождь колотит меня по лицу и плечам. — Он же не прошел сквозь железные прутья с заостренными наконечниками?

— Он мог бы их перепрыгнуть. — Предполагает Сара. — Видела, сколько в нем было силищи?

— Там! Под деревьями! — Бьорн вдруг срывается с места.

И мы тоже бежим вслед за ним вдоль ограждения, пока, наконец, не замираем под раскидистыми дубами. Возле наших ног лежит выломанный кусок ограды шириной с метр.

— Вот и ответ. — Кряхтит Ульрик, перехватывая Сару удобнее.

— Похоже, за кладбищем смотрели не совсем внимательно. — Замечаю я, разглядывая дыру в ограждении. — Если бы кто-то обратил внимание на это, то о драуге мы узнали бы раньше.