Внезапно замираю. Камера улавливает тень за забором. Я медленно опускаю дорогой отцовский подарок и присматриваюсь внимательно. Вроде никого. Но мне точно не померещилось. У меня отменное зрение.

– Сегодня отличная погода, согласны?

Аскольд идет по серой дорожке, засучив рукава хлопковой рубашки.

– Да. Жаль, я не могу проявить всю красоту прямо сейчас и уложить снимки в альбом.

– Почему бы вам не попросить мужа обустроить специальную комнатку в подвале.

– Ох, вряд ли мое детское увлечение придется ему по нраву.

Навожу фокус на Аскольда и жму кнопку. Он доброжелательно улыбается.

– Теперь и вы пополните мою коллекцию.

– А мне позволите взглянуть на готовую работу?

Я открыто смеюсь и чуть не упускаю из рук любимую камеру. Аскольд подхватывает ее за кожаный ремешок и вешает мне на руку.

– Эй! – Один из охранников, патрулирующих периметр, присвистывает, и Аскольд отходит от меня.

– Я пойду. Приведу машину в порядок. Вдруг вы захотите куда–нибудь прокатиться вечером.

Скупо улыбаюсь и кошусь на громилу в черном костюме. Я бы не прочь уехать и прогуляться по городу. Или потанцевать в «Ригеле». В прошлый раз всё закончилось плачевно. Мой девичник был сорван.

Когда Аскольд исчезает, я спешу в дом. У меня еще не все вещи разобраны, не все туфли нашли свое место на многочисленных полках гардеробной. Займусь делом, отвлекусь от всего.

Только ничего не выходит. Развешивая блузки, платья. Расставляя туфли и босоножки, я не перестаю думать обо всем на свете. Начинаю от брата и заканчивая мужем.

В какой–то момент, бросаю серебристый клатч на круглый пуфик в центре гардеробной и набираю Анжелу. Она долго не отвечает. У нее ребенок. Мало ли что.

В конце концов, слышу шаловливый голос.

– Какие люди, госпожа Бажаева!

– Прекрати, – приглушенно хихикаю, – чем занималась сегодня?

– Играла с Робиком, трахалась с мужем. Еще вопросы?

Анжела точно показывает мне язык. Только я не вижу.

– Так, по мелочи. Поболтала с Дариусом, поразвлекала свекровь, сейчас вот сижу в гардеробной и смотрю на красивые туфли, которые подойдут к коротким шортикам и прозрачной майке.

– На что–то намекаешь? – Анжела затаивает дыхание.

– Ты же уже догадалась.

– Да! Танцы–танцы–танцы, и сводит музыка с ума…

Весело поет Анжела, и я перестаю сомневаться в своем решении пойти в клуб.

– Звони Геле. Без нее и ее глупых шуток никак.

– Понял, Ковальски. Пока.

После разговора в животе порхают бабочки. Мне всего девятнадцать. И в моей крови бурлит жажда веселья. И я замужем, а не в тюрьме. Верно?

Доделываю начатое и спускаюсь в холл. Возле входной двери в прямом смысле слова целуются Дариус и девица в блестящей мини–юбке. Мой муж лапает ее за задницу, а она похотливо стонет…

Я словно заколдованная мчусь мимо разгоряченной парочки, задеваю силиконовую куклу плечом, а на Дариуса даже не смотрю. Она громко айкает. Потаскушка!

На улице, чуть не отсчитываю зубами ступени. Чертовы шпильки подводят в самый неподходящий момент. От падения спасает некстати объявившийся Валентин. Его огромная ручища препятствует моему смертельному сальто.

– Отпусти! – с досадой рявкаю я.

Но Валентин сплошная непоколебимая скала. Но все же мы знаем, если гора не идет к Магомеду, Магомед…

– Сделаешь хоть шаг, и я прикажу выпороть тебя, как в стародавние времена.

Гремит низкий голос моего мужа за спиной. Разворачиваюсь, едва не ударяю его акриловым клатчем с золотой окантовкой. Ремешок позвякивает. Дариус предугадывает удар и откланяется назад. Медово–зеленые глаза горят от жгучей злости.

Он что думал, я устрою сцену ревности, наброшусь на козу с кулаками и разукрашу ее личико ногтями? Не дождется! Я леди, настоящая девушка! Во мне с детства развивали чувство гордости, и я знаю выход из любых щекотливых ситуаций.

– Сейчас, у вас нет никакого права так со мной разговаривать. Возвращайтесь в дом и развлекайте дальше свою большеротую кикимору!

Валентин весело хмыкает, но успевает скрыть улыбку за кулаком. Иначе Дариус рассечет его напополам одним только стальным взглядом.

– Проверь, нет вестей от Виктора. Они с новеньким должны были уже вернуться. Не доверяю я этому парню с дрессировочным именем.

Командует муж, глядя на меня в упор. Шарканье ног, говорит об уходе Валентина. Мы остаемся наедине. Воздух вокруг моментально сгущается, искрит непонятными эмоциями. Моя грудь высокого вздымается, и скромное декольте вмиг превращается в неприличное. Из–за неимоверной жары тонкая ткань полупрозрачной майки липнет к коже и будто бы вживается в нее.

– Могу узнать, куда ты в таком виде собралась?

Сует руки в карманы черных зауженных брюк.

– В «Ригель». Хочу закрыть гештальт с девичником. А что?