Мать замечательной девочки тянет через трубочку «Текила Бум», а мы с Энжи чокаемся «Б 52» и залпом опустошаем рюмки.

– Давай, расскажи нам о своей замужней жизни. Что там новенького?

Геля обхватывает губами соломинку и хлопает черными ресницами.

– Мы хотим знать о сексе. – Поддакивает Анжела, вытирая рот после огненного коктейля.

– А что рассказывать? Пару раз покушался на мою честь, но крепость все еще не пала.

Я лениво хмыкаю, кручусь на высоком табурете.

– Ты что, ждешь нападения Чингисхана? Или еще кого? Хватит над златом чахнуть, сестренка.

Подруги переглядываются. Слова Гели лезут в душу.

– Представь, если в наших кругах узнают… Вы же вроде как ради благих целей поженились. Типа остановить мафиозный апокалипсис.

Энжи просит бармена повторить наш с ней заказ. Вскоре шоты оказываются на стойке. Янтарный огонек на поверхности рюмки привлекает внимание.

– Это я среди зомби, Энж. Особняк вгоняет меня в тоску. Я задыхаюсь в нем. А Дариус…

– Дико сексуальный мужик. От его взгляда у меня клитор пульсировать начинает! – смеется Геля, высасывая последние крохи «Текила Бум».

– Просто попробуй, Ми. Секс – это не только физическая потребность, это кайф! Первая боль уйдет, а потом только наслаждение. Да еще какое! Я не уверена, что Дариус долго продержится рядом с тобой. Он хотел тебя столько лет, фантазировал как трахает тебя и все такое. И вот он получил и что? Сейчас лихие времена, красотка. Страшно порой до чертиков.

– Говоришь, как моя мама Анжел.

Подруга берет рюмку и опустошает ее. Я свою еще секунду грею в пальцах, а потом тоже выпиваю.

– Наш мир не вселенная Барби. А кровь, кишки, всякие ублюдки с поехавшей крышей. Чего только Палачи стоят и свинья Ом. Я каждый день от мужа слышу, как они проникают в наши районы и наводят ужас. Если бы не Дариус и твой отец, нам всем пизда.

Мат Анжелы привносит секундную тишину. Сумасшедший хохот сражает нас одним махом. Геля давится смехом, я чуть не валюсь на пол. Сама пышечка ударяет себя по бедру и, вздернув подбородок, идет на танцпол. Мы присоединяемся тогда, когда перестаем держаться за животы.

Электронные биты быстро вводят в транс. Я двигаюсь в толпе недалеко от подруг, дымлю тем самым дерьмовым айкос, ловлю волну веселья и пропускаю музыку через себя насквозь.

После одного известного ремикса, сообщаю девчонкам о необходимости сходить в туалет. Они чмокают меня в щеки с двух сторон, и я, покачиваясь на высоченных каблуках плетусь в конец зала.

– Эй! – вскрикиваю и взмахиваю рукой парню со шрамом над бровью, который сильно толкает меня и наступает на ногу.

– Прости, малышка! – горланит он в ответ, но хит Авичи смазывает слова.

Я поправляю широкую бретельку майки и чувствую жжение в предплечье. Часто моргаю глазами, потому что внезапно теряю четкое зрение. Что такое?

Ох! Меня клонит назад, и чьи–то мозолистые руки подхватывают под мышки. Немного приседаю, но меня тут же отрывают от пола.

– Что происходит? – язык разбухает, не ворочается во рту.

– Скоро узнаешь, принцесса. – Гнилое дыхание с мятным душком обдает меня слева.

Черное. Я вижу нечто черное. Смутно, расплывчато, но вижу. Дариус? У нас черные обручальные кольца…

– Просыпайся, сука.

Хлесткая пощечина тотчас отрезвляет меня. Распахиваю свои голубые глаза и пытаюсь встать. Только я крепко–накрепко привязана к стулу. А тот привинчен к бетонному полу. Я нахожусь в огромном ангаре, пахнет тухлой рыбой.

Быстро понимаю, я в порту. Задираю голову вверх. Продолговатые светильники на металлических тросах тускло освещают просторное помещение.

Страх пробирается под мою влажную кожу, впрыскивается в кровь, превышая допустимую норму. Ледяные мурашки атакуют каждый миллиметр тела.

– Ом–м–м–гм–м–мг…

Во рту грязный кляп. Я кричу, но эхом разносится сплошное мычание. Мужик в майке–алкоголичке ударяет меня по лицу. Тоненькая кровавая струйка вытекает из носа. В уголках глаз поблескивают слезы.

– Заткнись, на хуй!

Наклоняется ко мне и плотоядно ухмыляется. Обводит верхний ряд желтоватых зубов языком.

– Еще один, блять, звук и я прикончу тебя раньше, чем босс приедет. Кивни, если будешь молчать.

Часто–часто киваю, втягиваю воздух разбитым носом, но тщетно. Зато громко шмыгаю.

– Развлекаешься? – спрашивает другой мужик со шрамом. Это с ним я столкнулась в клубе. Чтоб он сдох!

– Так, балуюсь. Девка хороша. Как думаешь, нам перепадет?

Желтозубый и Шрам переглядываются. Я ёрзаю на твердой сидушке и молюсь всем богам о спасении. За всю жизнь меня ни разу не похищали, хотя недругов у отца предостаточно. Но что–то мне подсказывает, сейчас во всем замешан мой муж.

– Думаю, босс даст нам насладиться ее сочной киской. Когда сам хорошенько выебет.