Они смеются, похрюкивают и отклоняются назад. Мысленно воображаю о пуле, которая пронзает их черепушки. Обоим бы всадила промеж глаз.

На улице слышится приглушенный шум двигателя. Их босс приехал. Паника берет меня в плен. Сердце выпрыгивает из груди и убегает прочь. Я вжимаюсь в спинку стула, свожу колени и опускаю голову.

Раздвижные ворота с грохотом откатываются в сторону. Не буду смотреть. Не хочу.

– Кто разукрасил ее милое личико?

Спокойный уверенный голос давит сверху. Ублюдки молчат. Мои плечи скукоживаются. Я словно засушенная морковка. Пора выбросить в мусор. Но для них я ценный трофей. Вероятно самый желанный. И сгожусь с любом виде.

– Здравствуй, – большой босс касается моего подбородка рукой в кожаной перчатке, – Милена.

Он мне знаком. Это Август. Лысый, бровей почти невидно на мертвенно–бледном лице. Губы тонкие–тонкие, уши острые, будто у эльфа.

– М–м–м–м–м! – мычу я, медленно моргая глазами полными слез.

Август вампирской наружности. От него веет могильным холодом. Он вынимает кляп. Я хватаю ртом вонючий воздух, шумно сглатываю и мучительно выдыхаю.

– Что вам от меня нужно? Что?!

Хриплю из–за сухости в горле.

– Ты всего лишь червячок, на который я поймаю осётра.

– Моего мужа? – глотаю вязкую слюну, неистово дрожу.

Высокомерно улыбается мне. Я внимательно смотрю на него, запоминаю любую мелочь. Будь то янтарные крапинки в радужке или родимое пятно на шее. Оно, кстати, проступает над воротничком черной рубашки.

– Он уже в курсе? – мерзкий ублюдок обращается к послушным щеночкам, продолжая держать меня за подбородок. Хочу скинуть его руку, верчу головой, но не могу.

– Конечно. Мы увели сучку из–под носа его людей. Да и подружки ее там были. Проебали они вспышку. Бажаев их прикончит.

Лыбится Желтозубый и косится на меня с гадким вожделением.

– Хотите ее?

Август отходит от меня, достает платок из кармана пиджака. Брезгливо скривившись, вытирает руку, которой касался меня.

– Она горячая сука и наверняка узенькая.– Тут же обливается слюной Шрам, поправляет бугор в джинсах.

– Трахните ее. Мне плевать в каком виде он ее получит. У меня другие цели. А господину Бажаеву понравится новая версия его жены.

– Нет!!! – кричу, срываясь на дикий визг.

Шрам и Желтозубый, похотливо улыбаясь, шагают ко мне. Один крепко держит меня, второй разрезает пластиковые стяжки ножом. Я подскакиваю, но они сильнее в разы и я сразу же оказываюсь в руках Желтозубого. Его напарник рвет мою майку, лезвием подцепляет тесьму между чашечками бюстгальтера и перерезает ее.

– Клевые сиськи.

Накрывает их своими грязными ладонями. До жуткой боли закручивает соски. Я вскрикиваю, прыгаю, машу ногами. Но бесполезно. Пытаюсь снова, но Шрам крепко удерживает, матерится, стягивает с меня шорты. Черные кружевные трусики, единственное, что на мне остаётся.

– Охуенный вид!

Их босс куда–то девается. Его нет поблизости. Я ору до потери пульса, плачу, бьюсь в истерике. Желтозубому приходится скрутить меня сильнее. И плотнее прижать к себе.

– Тащи ее к ящикам. Я хочу отыметь суку в жопу.

От возбужденного голоса Шрама я впадаю в агонию. Всячески отбиваюсь, не теряю надежды. Его дружок насильно притаскивает меня к груде ящиков и деревянных поддонов. Толкает к ним, я падаю на колени. Слезы текут по щекам без остановки.

– Я первый. – Говорит кто–то из них. Не вижу, сижу на холодном бетоне и закрываю грудь обеими руками.

– Охуел? Ты в прошлый раз был первым.

– По хер. Сначала я, потом ты. Спущу ей в жопу, и делай что хочешь.

Их разговоры уничтожают меня полностью. Через секунду на уровне моих глаз колышется член. Тонкий, длинный, с отвратительной выпуклой веной. Хочу отвернуться, но Шрам хватает меня за шею и заставляет смотреть на него.

– Пососи для начала. Укусишь, зубы выбью.

– Нет. – Бормочу я сквозь всхлипы.

– Соси, я сказал!

Обвивает основание члена рукой и направляет к моему рту. Тычет липкой головкой в губы. Я зажмуриваюсь.

Выстрел! Еще один следом!

– Блять! – неудачник валится навзничь с истошным воплем. Я обхватываю себя за плечи и пригибаюсь к земле.

Повсюду пули свистят, слышатся отборные маты, хруст костей и последние предсмертные вздохи.

Внезапно меня берут в сильные руки. Кардамон, корица…

Дариус.

Я хватаюсь за лацканы его пиджака, утыкаюсь лицом в теплую твердую грудь и прорываюсь рыданиями. Соленая вода пропитывает роскошную ткань насквозь.

Он бежит со мной из ангара и со мной же садится в машину. Я маленький комочек у него на коленях. Плачу и облизываю губы снова и снова.

– Ты в безопасности, Цветочница.

Впервые, хочу, чтобы он повторил мое прозвище еще раз.

– Я не хотела, я…

Обтираю мокрые щеки о его дорогущий пиджак.

– Тише, поговорим позже.