– Так, чисто ради твоей безопасности интересуюсь. У меня тоже есть развлечение на сегодня. Лильен покладистая девочка. Найдем общий язык.

Скотина. Сужаю «смоки айс» глаза и выставляю одну обнаженную ножку вперед. Да, я откровенно дразню его. Никогда подобных фокусов не выкидывала, но он меня бесит. Мнит себя избранным, императором всея земли, а по факту – хладнокровный убийца, кобель, вонючий…

Замолкаю, когда Дариус делает встречный шаг. Пряный одеколон набрасывает удавку мне на шею. Горло перехватывает, кардамоновый аромат лезет в нос и перебивает обоняние.

– Что я тебе говорил насчет одежды? – указательный палец подцепляет вырез. Шершавая подушечка задевает ложбинку меж грудей. Волоски бесконтрольно вздыбливаются. – Хочешь, чтобы тебя сняли на одну ночь?

– Вы омерзительны…

Отступаю, а он все также придерживает меня за обработанный серебряной шнуровкой краешек. Вместе смотрим на мою грудь, вместе поднимаем глаза. Между нами полыхает огонь.

– Ты жена босса мафии, дочь влиятельного человека, а ведешь себя и выглядишь, словно шлюха с трассы.

Небо усыпано холодными звездами, а у меня внутри ледяная война. Я хватаюсь за запястье мужа с выпуклыми венками и собираюсь сделать самую большую глупость за сегодня: унизить его мужское достоинство.

– Если для вас мое тело под запретом, это не значит, что другим не позволено к нему прикасаться. – Самолично приближаюсь. Мой лоб на уровне его подбородка. – Только вы мне противны и ненавистны. А прочие мужчины…

Дариус мастерски закручивает меня и больно заламывает руку за спину. Терпимо, но все же. Я бужу зверя. Он кидается в атаку.

– Мне нравятся братские могилки, Цветочница. А тебе?

– Вы убьете каждого, кто окажется рядом со мной?

– Даже твоего милого Аскольда.

Имя водителя выплевывает с особым пренебрежением.

– Отпустите. Меня подруги ждут. Ваши угрозы не остановят от поездки в клуб. К тому же, ваша спутница заждалась. Трахните ее, выпустите пар. И отстаньте от меня уже, наконец.

Смотрит на мои блестящие губы, пережевывает невидимые камни, долго что–то осмысливает, а потом яростно и пренебрежительно откидывает меня от себя.

– Валентин едет с тобой. Узнаю то, что мне придется не по нраву, пристрелю.

Я не уточняю кого. Бегу по дорожке к заведенной машине, возле которой уже бродит Валентин. Прыгаю в салон с сиденьями обитыми кожей кофейного оттенка и быстро захлопываю дверь.

Пристрелит? Как того парнишку–стукача? Или тех шавок Занбека?

Боже…я полнейшая идиотка.

Руки и пальцы не слушаются, но я лезу в сумочку и достаю телефон. С ошибками пишу подругам о скором прибытии и набираю маму. Ее убаюкивающий голос успокоит мое бешеное сердцебиение.

Авто трогается, выезжает из вторых ворот и бесшумно едет в направлении главного шоссе. Мама не отвечает. Хоть бы с ней ничего не приключилось. Давление опасная вещь. Можно не чувствовать перемен в самочувствии, а затем раз и всё.

– А где Аскольд? – интересуюсь я, кладу Айфон в сумку, гляжу на незнакомого мужчину за рулем.

Водитель притворяется глухонемым. Если он с Виктором, можно не беспокоиться. Здоровяк не даст его в обиду, но…Аскольд подчиняется моему отцу, он из другого клана. Враждебного клана.

Какая вражда? Я же вышла замуж за этого бессердечного монстра, дабы воцарился мир. Но какой может быть мир, когда любой норовит перерезать глотку.

Растираю виски. Шум ночного города просачивается в салон, и я немного выдыхаю. Все в порядке. Я далеко от особняка. Сегодня пятница, погода отличная, звезды сияют ярче, чем обычно. Расслабься, шепчу себе мысленно.

Неоновая вывеска «Ригель» светится голубым цветом. Люксовая машина паркуется в нескольких метрах от входа. Я поправляю майку, шорты и выхожу. Валентин уже на стреме.

Ищу глазами подруг. Они стоят у центрального входа и по очереди балуются айкос. Ненавижу эту синтетическую гадость.

Заметив меня, машут руками. Я иду к ним, нарочно виляя бедрами. Позади доносятся щелчки телефонной камеры. Ну, конечно, донос большому боссу. Без этого никак.

– Привет! – Геля обнимается и выдыхает клубничный дым.

– Привет. – Улыбаюсь Анжеле, пока меня тискает зеленоглазая брюнетка.

– Клуб битком. Сегодня играет какой–то диджей крутой. Народу тьма! Оторвемся, цыпочки?

Геля отлепляется от меня и снова глубоко затягивается отравой.

– Однозначно. Эта малышка, – Анжела указывает на меня пухлым пальчиком, – нам должна.

– Ладно, будь, по–вашему. Только учтите, за мной слежка. А на другом конце города очень разъяренный муж.

– Да плевать! – орет Геля и Анжела подхватывает оглушительный визг.

Перед входом в клуб нам ставят печати на верхней стороне ладони. Мы дружно улыбаемся и шагаем по длинному узкому коридору в зал с двумя этажами. В прошлый раз я недооценила масштаб. Но теперь, я видела всё.

Час спустя, нам троим, удается усесться у бара и заказать напитки.

– Охрененная ночь!