– Валяй. – Сверкает медово–зелеными глазами.

– Я видела, как вы убили парня в своем кабинете.

– Так. И?

– И? Вы вышибли мозги в собственном доме! – хочу его скинуть, не выходит. Я только усугубляю свое положение. Теперь Дариус между моих ног и бугор упирается в лобок.

– Не буду говорить, что сожалею за то, что ты увидела.

– Вы вообще о чем–нибудь сожалеете?

– Да, – хватает меня за бедра, – о том, что не могу скрепить свой брак, как положено. О том, что иду у тебя на поводу, Цветочница и уважаю твои чувства.

– О, как прекрасно! Вы беспокоитесь о моих чувствах, хотя не глядя, отправили парня на тот свет!

– Он предал меня. И заслужил смерти.

Дариус и я смотрим, друг на друга целую секунду. Почти вечность для такого, как он. Мое сердце трусливо ёкает, снова хочет замедлиться.

– Оставьте меня. Не хочу вас видеть.

Ни один мускул на его суровом лице не дергается. Я сглатываю, сгорая в пламенном взгляде.

– Тебе страшно, когда я рядом. Но чего ты боишься? Ты знала меня до того, как стала моей женой. Знала, с кем тебе предстоит жить.

– Но я не желала этого. Вас. Я мечтала о другом муже.

Долго молчит. Обводит большим пальцем мои губы, и я чувствую напряжение во всем его теле.

– Придется смириться. – Зацепляется взглядом за маленькую родинку в уголке моего рта, а затем…

Целует. Жадно, дико, голодно. Я вцепляюсь ему в плечи и о боги, не ощущаю никакой ткани. Он обнажен. Его кожа до чертиков горячая. Вонзаю в нее ногти, а Дариус вталкивает язык мне в рот и раздирает несчастную футболку.

Хнычу, слезинки прорываются наружу. Но Дариусу плевать. Он разбирается с моими джинсами и просовывает руку мне в промежность. Я выгибаюсь дугой, кричу. Крик заглушает его грубый затянувшийся поцелуй.

– Ты хочешь, чтобы было так? Чтобы я взял тебя силой, да?

Посасывает мою нижнюю губу, прикусывает.

– Пожалуйста…– плачу я, захлебываясь слюной. – Не надо…

Большим пальцем давит на клитор, а я не испытываю ничего, кроме сумасшедшего страха.

Внезапный холод пробегает от пят по спине до макушки. Открываю глаза и смотрю на Дариуса, который шагает к двери широким шагом.

– Я не насильник, Милена. Убийца, зверь, бессердечный монстр, да. – Берется за бронзовую ручку. – Но мое терпение на исходе. Если кто–нибудь узнает, что я до сих пор не переспал с женой, мне придется пролить море крови. И сегодняшняя сцена, которую ты наблюдала, покажется крошечной каплей.

Я соскакиваю с кровати, успеваю перехватить Дариуса за миг до ухода.

– Я никому не скажу. Я клянусь. – Вытираю руками мокрые щеки.

Устало усмехается, глядя на меня сверху–вниз.

– Какая же ты, – касается костяшками пальцев моего подбородка, – еще девочка.

Аккуратно отодвигает меня от двери и уходит.

Целых два дня мы с Дариусом не разговариваем. После той ночи, когда мне посчастливилось лицезреть убийство, он отдаляется. Даже ночевать не приходит в нашу постель. Допоздна сидит в своем кабинете, чистит оружие, работает в ноутбуке.

Я для него тень. Неприятное чувство охватывает меня при мысли об этом. Быть замужем против воли и при этом невидимкой нерадостно. До полного игнорирования с его стороны, я хотя бы чувствовала себя живой. А так…

Заканчиваю с макияжем, надеваю короткий сарафан и удобные сандалии «гладиаторы». Кожаная шнуровка отлично подчеркивает мои стройные ноги.

– Доброе утро, Милена Георгиевна.

Елена приветливо улыбается, встретившись мне на лестнице.

– Доброе утро, – нелепо улыбаюсь, мнусь, делаю вид, что забыла ее имя, – простите, как вас зовут?

– Елена.

– Очень приятно.

Спускаюсь дальше, а она вздергивает острый подбородок и следует наверх. Вчера я слышала, Дариус просил ее сменить постельное белье в одной из гостевых спален. Наверное, этим она сейчас и займется. Застелет ему постель…

Похоже, он продолжит вести отшельнический образ жизни. Из–за меня.

Отбрасываю навязчивые мысли и вхожу в столовую с огромным прямоугольным столом, стеклянным буфетом и стеной, увешанной зеркалами разной геометрической формы.

Дариус занимает место хозяина. На другом конце стола. В его руках телефон и он не смотрит на меня. Хотя явно распознает мои мягкие шаги.

– Доброе утро.

Говорю спокойным голосом.

– Доброе. – Не отрывает сосредоточенных глаз от экрана.

Я отодвигаю стул, присаживаюсь, расправляю платье на бедрах и беру стакан с апельсиновым соком. Передо мной тарелка с кусочком лосося и яйцом–пашот. Чуть слева дольки авокадо с какой–то масляной заправкой. Чашка с черным кофе и румяные тосты. Аппетитно, но нет. Не хочу.

– Мы можем поговорить?

Я определенно выбираю не лучший момент и в памяти свежо смузи из мозгов на ковре, но…

– Конечно. – Дариус блокирует телефон, кладет на стол экраном вниз.