Ангелина засовывает в рот пластмассовую ложечку и Анжела щелкает по ней пальцем. Верхняя губа Гели смешно трясется.

Мы присаживаемся на лавку и, глядя, друг на друга смеемся. Геля корчит рожицу на шалость родственницы. Я же, справившись со смехом, кошусь на Виктора и Валентина на соседней лавке. Не сводят с меня орлиных глаз.

– А мама не звонила тебе сегодня? – вдруг спрашивает Анжела.

– Нет. И к лучшему. Не хочу слушать ее нотации.

– Ты теперь не их семья. Ты Бажаева. И можешь поступать так, как хочешь.

Анжела выскребает остатки подтаявшего мороженого и бросает стаканчик в урну.

– Да. Но быть Бажаевой, та еще участь. Сменила одного хозяина на другого.

– Вряд ли ты могла схватить папашу за член и управлять им так, как тебе хочется. – Гелина реплика изумляет. Мы с Анжелой смотрим на нее, не моргая. – Что? Моим мужем легко управлять во время и после хорошего секса.

– Не все мужья похожи на твоего Сашку.

Резюмирует Анжела и открывает сумочку.

– Ой, да ладно. Раздвинь перед ними ноги, и они на все готовы.

Я задумываюсь. Вряд ли Дариуса можно на что–то развести, только переспав с ним. Он другой. Секс, конечно, не на последнем месте у мужчины. Но и не на первом сто процентов. Если бы Дариус полагался только на член, ничего бы не достиг. И не был бы боссом лихтинской мафии. А в будущем, боссом обоих берегов.

– Блин, я телефон забыла!

Анжела раздосадовано убирает сумку и поджимает губу.

– Возьми мой.

Вытаскиваю Айфон из кармана и протягиваю подруге.

– Я только спрошу, как там Роберт, ладно?

– Разговаривай, сколько душе угодно.

Улыбаюсь, выталкиваю ее с лавки. Вдалеке замечаю девушку в цветастом платье и платком на голове. Она что-то выкрикивает, но ничего не разобрать с такого расстояния.

– Куда ты смотришь? – Ангелина прослеживает мой заинтересованный взгляд. – О, только не цыгане.

– Я хочу поболтать с ней пару минут.

– Брось, Милен. Лохотрон ведь. Разведет, обдерет, как липку.

– Просто составь мне компанию.

Встаю, вешаю сумку на плечо.

– А как же Анжела?

– Она увидит, куда мы пошли. Давай, хватит сидеть на попе ровно.

Ангелина нехотя поднимается. Ее короткое платье струится легкими волнами. Надо было мне тоже нарядиться легче. В белых джинсах и укороченной футболке жарковато.

– Слушай, – Геля немного пыхтит, шагая рядом. – А как там твой брат? Я не видела его на свадьбе.

Попадает в больное местечко. Родители избегают разговоров, а сам Вилен не отвечает на звонки. Телефон попросту недоступен.

– Может быть Аза нам поможет?

– Аза? – нахмуривает татуированные бровки.

Намекаю на цыганку с густо подведенными глазами и Геля обреченно вздыхает.

Лала, так на самом деле зовут цыганку, которую я нарекла Азой, не говорит ничего ценного. Рассказывает о моем детстве, о тяжелом бремени на моих плечах и о непростой судьбе, ожидающей меня в будущем.

Геля все это время внимательно следит за девушкой в перстнях и кольцах. А когда к нам присоединяется Анжела, шепотом называет Лалу мошенницей. Бубнит всякие глупости и гадости, склонившись к пышечке. Я даже пихаю ее разок. Но молчит она недолго. Язык у нее без костей.

– Может, уже пойдем? Мне скоро домой надо. Сашка с ума сойдет, если я не вернусь к девяти.

Кажется, Анжела такого же мнения и согласна уйти. Я копаюсь в сумке, достаю тысячную купюру и протягиваю цыганке.

– Возьмите.

Не раздумывая сует деньги за пазуху, и прежде чем я ухожу, ловит меня за руку. Пристально рассматривает ладошку, каждую линию и черточку.

– На твоих руках кровь. Но не твоя. – Опять изучает ладонь. – Те ажюти́л туме о де́л! *

Я выдергиваю руку из ее крепкой хватки и брезгливо вытираю о бедро. Девчонки окружают меня и уводят подальше, вниз по улочке к уютным ресторанчикам с домашней едой.

– И что это было? – Анжела быстро перебирает пухленькими ногами.

– Не знаю. – Честно отвечаю я и оглядываюсь назад. Лала не сводит с меня черных глаз. В самое нутро лезет, наводит панику.

– А я говорила, не стоит к ней соваться. Хорошо еще не обчистила нас, пока мы слушали ее бредни.

Геля берет меня под руку. Я перестаю трястись от колкого взгляда цыганки. Если бы не подруги и висящие на хвосте Виктор с Валентином, я бы вернулась к Лале и потребовала от нее разумных объяснений. Поборола бы свой страх, но добилась бы правды. Чья кровь? Почему на моих руках?

– Ой, Милена…

Мы тормозим по вине Анжелы. Она показывает мне мой телефон. В экране фотография мамы и входящий вызов от нее. Я забираю Айфон из руки подруги и отхожу в сторону. Они принимаются обсуждать детей, а я жму на зеленую кнопку и говорю:

– Здравствуй, мам.

– Здравствуй, милая. Как ты?

– Хорошо. Гуляю с подругами. Сейчас идем ужинать.