– Ты не перестаешь меня удивлять, Цветочница, – проводит окровавленным пальцем по моей бледной щеке. – Каждый раз подкидываешь мне почву для размышлений. Мне нравится.

– Тогда скажите, что вам не понравится? Я хочу стать вам противна, хочу, чтобы вы избавились от меня!

Плотоядно улыбается и одним рывком укладывает меня на лопатки. Наваливается сверху, удерживает мои руки над головой.

– Перестань выкать для начала. Это уже бесит. А во–вторых, ты моя и останешься ею, пока смерть не разлучит нас.

– Я убью вас. Прикончу вашим же пистолетом!!!

Впервые Дариус смеется без нарочитой холодности. Громко, дерзко, переходя на низкие басы. А затем…он целует меня. Врывается языком мне в рот и скользит им по нёбу, увлекает мой язык в игру.

Я дёргаюсь, рвусь из его тисков, а он лишь усиливает напор, умудряется раздвинуть мои ноги и удобно устроиться.

Мне крышка.

Но в какой–то момент я вспоминаю Вилена, его отсутствие на свадьбе, странное поведение родителей, ложь, которую они мне скормили, и набираюсь сил. Ради себя, ради брата. Ради всех женщин, выданных замуж насильно.

Кусаю Дариуса за язык. Его кровь смешивается с моей слюной. Пользуюсь небольшой форой и сталкиваю с себя мужа.

Пулей лечу в дверь недалеко от кровати и закрываюсь на замок. В темноте дышу рвано, сердце колотится немыслимо. Что теперь? От удара отскакиваю назад.

– Открой, блять!

Еще один сильнейший удар. Дверь дребезжит и на пол падает верхняя петля.

Я сажусь на холодный пол и обхватываю голову руками…

Я резко вздрагиваю и ударяюсь затылком о дверь. Ай! Растираю ушибленное местечко пальцами. Другой рукой на ощупь нахожу выключатель и шлепаю по нему. Загорается яркий свет. Щурюсь, прикрываю глаза ладошкой.

В ванной аскетическая обстановка. Никаких лишних деталей. Душевая кабина из черного стекла, черная плитка на полу, на самой большой стене огромное квадратное зеркало. А под ним длинный гранитный стол со встроенной раковиной.

Кряхтю, когда поднимаюсь на ноги. Не знаю, сколько часов провела в одиночестве, но спина затекла ужасно. Переваливаюсь уточкой к умывальнику и пугаюсь собственного отражения. Косметика размазалась, волосы вздыбились, платья в пятнах от вина.

Свадьба удалась.

– Боже, я просто Мисс Вселенная…

Раскручиваю кран, а потом цепляюсь взглядом за душевую кабину. Мне нужно смыть с себя позор прошлого вечера и ночи. Перекрываю воду и начинаю раздеваться. Быстренько избавляюсь от помятой ткани, девственного белья и принимаюсь за прическу. Заколки летят на стол с приглушенным звуком.

Полностью обнаженная забираюсь в душ и на несколько минут отключаюсь от реальности. Неожиданно вспоминаю о Дариусе. О его вчерашнем напоре и ярости, с которой он выносил бедную дверь. Врубаю ледяную воду. У меня зубы стучат от холода, но я не отхожу от лейки, прогоняю все нехорошие мысли.

Спустя пять или десять минут, оборачиваюсь пушистым полотенцем и выхожу из кабинки. Мокрые волосы прикрывают плечи, тоненькие водяные струйки текут по коже покрытой мурашками.

Я трусливая, но сейчас собираю всю храбрость в кулак и иду к двери. Медленно открываю ее, и теплый дневной свет бьет в глаза. Уже утро?

Мелкими шажками пересекаю приличное расстояние от ванны до башенки из чемоданов и открываю самый верхний из них. Достаю первое попавшееся платье. На поиски белья уходит больше времени. Гораздо больше. Когда я все–таки нахожу кружевной комплект, десять раз оглядываюсь, прежде чем сбросить полотенце.

Я уже почти застегнула бюстгальтер, услышав тяжелую поступь за спиной. Замираю. Сердце ухает в живот мгновенно. Аромат Дариуса заполняет всю комнату. Опять этот кардамон…

– Доброе утро.

Дариус касается моих бедер. Длинные пальцы метят влажную кожу, ложатся на тонкое кружево поверх заветного местечка. Я вся напрягаюсь. Мышцы вытягиваются по струнке.

– Доброе утро. – Прочищаю горло перед ответом.

– Я напугал тебя вчера? – огненно дышит, прижимается сзади так крепко, что я чувствую его эрекцию и молюсь о спасении.

– Немного. – Не хочу лгать и добавляю. – До чертиков.

– На клуб «Джульетта» напали гиены Занбека. Пришлось прошерстить город, чтобы их найти. Заодно проведал Августа. Убил двух зайцев разом.

– Теперь всё хорошо? – сглатываю густую слюну. Дариус скользит руками по моему животу вверх. Я застываю напрочь. Даже забываю о незаконченном дельце с бюстгальтером.

– Да.

Мне нравится его честность. Он не врет и не пытается приукрасить действительность. Отец всегда молчал. Выгонял нас с Виленом, когда случалось что–то неординарное или жуткое. А однажды запер на чердаке, когда в доме появились подручные Ома. Мы просидели там до поздней ночи.

– Рада, что Лильен больше ничего не угрожает.