Муж наклоняется. Его колючий подбородок лишь поверхностно задевает мою шею, а я уже готова разлететься на кусочки. Испариться будто бы росинка на солнце.

– Твоя ревность возбуждает, Цветочница. У меня яйца ноют. Я хочу тебя. Всю. – Горячие пальцы пробираются под не застегнутый лифчик и находят затвердевшие соски. – И ты меня хочешь.

Я слегка откидываюсь ему на грудь и прикрываю глаза. Но не от нежных ласк, а от ужаса. Представляю себя дома, в своей королевской постели, в обнимку с одеялом.

Дариус обводит ореолы, прищипывает болезненно–твердые вершинки и обдает меня расклеенным дыханием. Я непроизвольно трусь попой о его пах. Лишь для того, чтобы прекратить мучение. Если я врежу ему сейчас, то окажусь на дне Азазея.

– Ты играешь с огнем, детка. – Хрипит как-то несдержанно. Сильные руки не дают мне покоя. А пальцы…они бесконечно напористые. Анжела предупреждала об оргазме от их ласк. Но я не хочу. Я даже подумать боюсь об этом.

– Ах!

Тихонько вскрикиваю, когда Дариус проводит рукой по моей промежности. Неосознанно стискиваю бедра, пытаясь прекратить ненавистную пытку. А он снова и снова гладит меня поверх трусиков и теснее жмется сзади.

– Если бы мне не нужно было уезжать, я бы сначала вылизал тебя, а потом трахнул так, чтобы ты больше не думала прятаться от меня. От своего мужа. Я терпеливый мужчина, но ты подрываешь мой авторитет. И благодари бога, что дверь выстояла вчера.

Бога? Какой бог, когда я живу с самим Дьяволом!

– Вы не можете взять меня насильно.

Голос неузнаваемый. Такой скулящий, такой щенячий.

– Я и не собираюсь. Ты сама окажешься подо мной. Будешь просить, чтобы я оказался в тебе. Уже сейчас ты мокрая насквозь. Значит, не так уж я плох, да?

Ко мне возвращается рассудок, загулявший на стороне. Открываю глаза и отбегаю от Дариуса. Разворачиваюсь и смотрю на него. Его взгляд чернее бездны, дьявольская ухмылка на грани сумасшествия. Белая сорочка пропитана водой с моих волос.

– Я не хочу вас! И никогда не захочу!

– Поздно давать заднюю.

Подносит руку, которой гладил мою промежность к носу и смачно втягивает носом мой запах. Извращенец.

– Я не ошибся. Ты моя.

– Идите к черту.

Застегиваю бюстгальтер на застежку спереди и поправляю бретельки. Дариус неотрывно следит за моими движениями. Голодный взгляд не перестает меня мучить.

– Меня не будет весь день. Надеюсь, найдешь себе занятие.

За секунду перевоплощается из похотливого зверя в бесстрастного мужчину.

– Спасибо, найду.

Дариус шагает в гардеробную, возвращается уже в другой рубашке. На ходу скрепляет манжеты.

– На твоем телефоне отслеживающее устройство. Если вздумаешь наведаться в «Дон Файер» или куда–то еще, я узнаю.

– Серьезно решили, что я буду вам изменять или делать что–то за вашей спиной?

– Ты Флоринская. Вы не предсказуемая семейка.

– Не смейте оскорблять моих близких. Ваша семья гораздо страшнее. И гораздо безжалостнее моей. Поэтому держите свое мнение при себе.

Складываю руки под грудью, чем делаю ее еще аппетитнее. Она у меня не большая, но и не маленькая. В самый раз.

– Валентин и Виктор с тобой всегда. Будь любезна, веди себя с ними как жена босса мафии.

О чем это он? Неужели думает, я буду щеголять перед его шавками голая?

– Да, конечно.

– До вечера, Цветочница.

Подходит и, прихватив меня за затылок, целует. Я даже не успеваю понять, в какой момент наши языки встречаются, и устраивают бои без правил. Все так неудержимо, так молниеносно.

И губы у Дариуса безумно мягкие. Даже противно. Но ловлю себя на предательской мысли об их возможностях. О наслаждении, которое они могут доставить. Я ни с кем не целовалась до мужа и понятия не имею о губах других мужчин, но эти…

– Я не буду ждать, и танцевать вокруг тебя вечность. Ты моя жена и мне нужен настоящий брак. Подумай об этом, пока меня не будет.

Оставляет меня с флёром восточных пряностей. Кардамон, чуть корицы и особая сладость опасности.

Тремя часами позже я, Анжела и Ангелина встречаемся на площади в центре города. Фонтан, бьющий из земли, пускает причудливые струи вверх. С наступление темноты, здесь очень красиво. Играет музыка, вода искрится всеми цветами радуги.

– Ну как первая брачная ночь? Можно поздравить тебя со вступлением в ряды женщин?

Ангелина ест фисташковое мороженое крошечной ложечкой. Мы с Анжелой уплетаем клубничное за обе щёки.

– Да, можете поздравлять. – Лукавлю я, посылаю ей натянутую улыбку.

– О, и как он? Жеребец? Говорят, с ним можно кончить раза четыре за ночь. Это ж надо, какая мощь!

– Геля! – толкает ее локтем Анжела и поглядывает на меня извинительным взглядом.

– Это был мой первый раз, сложно что–либо сказать.

Мне стыдно признаться подругам о своем укрытии в ванной. Они меня не поймут.

– Хорошо, что былые времена в прошлом. Никто не трясет простынею перед сотней людей. Я бы этого не вынесла.