– Ты издеваешься? У тебя всё это время были нормальные ботинки, а я шлёпала в этих на каблуках? – воскликнула она, с гневом указывая на свои промокшие ноги.

Ричард пожал плечами, на его лице появилась насмешливая улыбка.

– Ты справляешься с трудностями так ловко. Думал, тебе лишняя пара не нужна.

– Ты идиот, – процедила Диана, яростно натягивая ботинки.

– А ты неблагодарная, – парировал Ричард, скрестив руки на груди. – Если бы не я, ты бы здесь замёрзла.

– Замёрзла, потому что ты заставил меня таскаться по снегу! – отрезала Диана, не уступая.

Диана быстро переобулась и демонстративно выкинула сапоги на каблуках в реку.

– Хватит ныть. Тебе идёт выживать, – Ричард усмехнулся и, не дожидаясь её ответа, поднялся. – Пошли.

Он закинул на плечо два рюкзака и кинул ещё два в сторону Дианы.

– Держи.

Диана тяжело вздохнула, но подняла рюкзаки, поправляя лямки. Она заметила, как Ричард направился к небольшому домику, видневшемуся среди деревьев. Его походка хоть и была напряжённой из-за ранения, но всё равно оставалась уверенной. Домик стоял, будто спрятавшись от мира среди заснеженных деревьев. Его тёмные деревянные стены, обветренные временем, выглядели сурово, но внушали странное чувство надёжности. Небольшая веранда скрипела под налётом снега, и пара кресел-качалок, давно покинутых, стояли перекошенными, будто хозяева ушли в спешке. Окна, покрытые тонким слоем льда, едва пропускали свет, напоминая о заброшенности места. Крыша была наклонной, с массивными бревенчатыми балками, которые, казалось, готовы выдержать любой зимний шторм. Старая металлическая труба возвышалась над крышей, намекая на печь внутри, что могло стать единственным источником тепла в этом доме. Дом стоял чуть выше берега, позволяя видеть замёрзший водоём, тянущийся до горизонта. Зимой остров казался полностью изолированным, окружённым толстым слоем льда, простиравшимся на многие мили. Едва заметная тропинка вела к дому, скрываясь под толстым слоем снега, и только их следы на этой белой пустыне указывали на недавнее присутствие людей. Когда они подошли к двери, Ричард достал из кармана ключи. На фоне серого зимнего неба его фигура выглядела почти зловещей.

– У тебя и здесь ключи? – удивлённо спросила Диана, глядя, как он открывает замок.

– А что, думаешь, я ворвался сюда случайно? – Ричард бросил на неё взгляд и открыл дверь.

Внутри было холодно, но довольно чисто. Обстановка была простой: пара старых кресел, небольшой стол и печка в углу.

– Чей это дом? – спросила Диана, оглядываясь.

– Мой, – коротко ответил Ричард, закидывая рюкзаки на стол.

– Твой? – Диана прищурилась. – Сколько у тебя ещё таких домов?

Ричард обернулся к ней, на его лице появилась знакомая самодовольная улыбка.

– Я из криминального мира, забыла? У меня есть убежища везде, где нужно. На всякий случай.

Диана покачала головой, удивляясь.

– Да уж, на всякий случай, – пробормотала она, снимая рюкзаки и кинув их на пол.

Ричард включил свет, вытащил пару бутылок воды и кинул одну Диане.

– Не привыкай. Мы здесь ненадолго.

Диана фыркнула, открывая бутылку. Её взгляд упал на него, и она не удержалась от вопроса:

– И что теперь?

Ричард тяжело опустился в одно из кресел, его рука машинально легла на плечо, где ещё кровоточила рана. Он выглядел измотанным, лицо покрывал тонкий слой пота, а дышал он прерывисто, хотя старался это скрыть. Диана, молча стоявшая в нескольких шагах, наблюдала за ним, чувствуя, как тяжесть напряжённой дороги давила на плечи. Её взгляд невольно скользил по его фигуре – угрожающей и в то же время странно ослабленной.

Она ненавидела его. За жестокость, за холодные насмешки, за безраздельную власть, которой он наслаждался, ломая её жизнь. Но сейчас, когда он сидел перед ней – уставший, измождённый, с лицом, застывшим в тени какого-то глубинного напряжения, – в её душе зашевелилось что-то неясное. Она снова вспомнила о его шрамах. Эти метки боли и выживания будто перекликались с её собственной историей, и от этой странной параллели внутри всё сжалось. Шрамы на его теле казались безмолвным свидетельством борьбы, такой далёкой и в то же время до боли знакомой. Она ненавидела эти шрамы, но они вызывали смятение, заставляли вспомнить, что их обоих когда-то ломали, хоть и по-разному. Диана чувствовала себя потерянной. Эти шрамы словно оставляли отпечаток и на её душе, связывая их истории в один сломанный мир, где ненависть и жалость не могли существовать друг без друга. Она села на корточки перед креслом, глядя на него снизу вверх. Его глаза были прикрыты, а лицо напряжено, но даже сейчас он казался человеком, готовым к битве.

– Тебе надо обработать рану, – наконец сказала Диана, нарушая тишину.

Ричард не открыл глаза, только тихо хмыкнул.

– Опять играешь в заботливую? Не надейся. Это не делает тебя лучше.