– Разве не так? – спросил он, чуть прищурившись, будто пытаясь проникнуть за её маску.

Диана сделала вид, что задумалась, и тихо ответила, глядя куда-то в сторону:

– Возможно, раньше я так думала. Но теперь… теперь я просто хочу выжить.

Эти слова ударили его как гром среди ясного неба. Ричард был готов к сопротивлению, к ярости, даже к презрению, но не к такому прямому, холодному признанию слабости. Это выбивало из-под него почву, лишало привычного сценария их взаимодействий. Он скривил губы в победной ухмылке, будто наслаждаясь моментом.

– Вот это правильный настрой, – сказал он, с видимым удовольствием веря в свою власть над ней.

Но внутри Диана торжествовала. Она видела, как его настороженность постепенно ослабевает, как он всё больше убеждается в её покорности. Каждый раз, когда он позволял себе расслабиться, она мысленно отмечала очередной шаг на пути к своей свободе. Чем больше Ричард верил в свою победу, тем ближе Диана была к тому, чтобы раз и навсегда вырваться из его тени. Её слабость, выставленная напоказ, была на самом деле её силой, тщательно спрятанной под маской. И эта игра – игра терпения и притворства – приближала её к главной цели.

Диана проснулась раньше Ричарда. Она сразу направилась в душ – ледяные струи обжигали кожу, заставляя дрожать, но именно это помогало ей собраться с мыслями. Вода смывала усталость, страхи и сомнения, оставляя только роль, которую она должна была играть.

– Это всего лишь ещё один день, – тихо проговорила она, глядя на своё отражение в зеркале. Оттуда смотрела уже не напуганная девушка, а женщина, натянувшая маску покорности, будто вторую кожу. В её глазах застыло что-то хрупкое, но решительное. Диана глубоко вздохнула, надела одежду и направилась на кухню.

Там её ожидал неприятный сюрприз: консервы закончились. Оставались только крупа и вода – скудный набор, едва ли достаточный для Ричарда. Стараясь не терять самообладания, она быстро засыпала крупу в кастрюлю и поставила воду на огонь. Сердце билось чуть быстрее обычного. Она знала, что Ричард не любит перемен, даже таких мелких. Когда он вошёл на кухню, Диана мгновенно подняла взгляд и сделала своё лицо как можно более невинным.

– Прости, консервы закончились. Придётся есть кашу из крупы, – сказала она с виноватой улыбкой, стараясь придать голосу лёгкость.

Ричард остановился, прищурив глаза, словно пытаясь заглянуть прямо ей в душу. Его молчание наполняло комнату тяжестью, как затишье перед грозой. Затем, шагнув ближе, он резко схватил её за подбородок. Его пальцы были холодными, хватка твёрдой, как сталь.

– Ты хочешь уйти? Тогда иди, – прошипел он сквозь зубы, глядя прямо в её глаза. Его голос был полон угрозы, обволакивая каждое слово мрачной уверенностью. – Но ты знаешь, что тебя ждёт. Без меня ты никто.

Эти слова ударили её, как хлёсткий ветер. Диана почувствовала, как внутри всё сжалось, а сердце забилось быстрее. Он словно целился прямо в её уязвимое место. Но она знала, что сейчас нельзя показывать страх. Сделав усилие, она проглотила комок в горле и заговорила тихо, но твёрдо:

– Я знаю, что без твоей защиты не выживу.

Её голос звучал ровно, но в груди всё горело от унижения и ярости. Ричард усмехнулся, но в его глазах вспыхнула опасная ярость – словно огонь, готовый вырваться наружу.

– Раз ты такая послушная, значит, выполнишь всё, что я скажу? – его голос прозвучал как вызов, холодный и насмешливый.

Диана почувствовала, как по спине пробежал холодок, но удержала маску спокойствия. Она лишь слегка кивнула, стараясь не выдавать свою напряжённость. Резким движением он притянул её к себе, и его губы накрыли её в настойчивом, почти грубом поцелуе. Диана заставила себя ответить, пусть и против своей воли, внутренне цепляясь за мысль, что сопротивление только всё ухудшит. Однако его напор становился всё агрессивнее. Сильные руки начали стаскивать с неё одежду, и в этот момент она инстинктивно попыталась отстраниться, её тело напряглось в протесте. Ричард остановился настолько резко, что его движение показалось хищным, как у зверя, готовящегося к прыжку. Его рука молниеносно обхватила её горло, а голос стал низким и угрожающим, словно шепот хищника перед нападением:

– Считаешь меня идиотом? Думаешь, я тебя не раскусил? Ты всегда использовала мужиков для своей выгоды. И теперь играешь в эту игру со мной?

Слова ударили сильнее, чем его хватка. Диана почувствовала, как что-то внутри неё треснуло, словно тонкий слой льда, удерживающий эмоции. Её глаза вспыхнули гневом, и она больше не могла удерживать маску.

– Ты понятия не имеешь, что я пережила! – выпалила она, глядя прямо в его глаза. – Моя жизнь – не игра, Ричард. У меня не было выбора. Я никогда никого не использовала. Я просто пыталась выжить.