Диана резко обернулась, и их взгляды встретились. Она не ожидала от него такого вопроса, а ещё больше – такого тона.

– Меня многое тревожит, Ричард. Начиная с того, как я оказалась в этой ситуации.

Он шагнул ближе, и теперь между ними осталось всего несколько сантиметров.

– Зато ты всё ещё жива, – тихо сказал он.

– Благодаря тебе? – её голос был саркастичным, но она почувствовала, как её дыхание сбилось от его близости.

– Как бы тебе ни хотелось отрицать, – он смотрел на неё пристально, почти изучающе, – ты теперь на моей стороне.

Она хотела что-то ответить, но слова застряли в горле. Взгляд Ричарда, жёсткий и одновременно полный чего-то неуловимого, удерживал её.

– Ты ненавидишь меня, – тихо сказал он. – Но ты всё ещё здесь.

– Потому что у меня нет выбора, – прошептала она, но её голос прозвучал неубедительно даже для самой себя.

Он поднял руку, будто собирался убрать прядь её волос, но остановился. В его глазах что-то блеснуло – то ли борьба, то ли сомнение. Диана чувствовала, как вокруг них сжимается пространство, как будто весь мир исчезал, оставляя только их двоих.

– Почему ты смотришь на меня так? – спросила она, не отводя взгляда.

– Потому что не могу понять, кто ты, – его голос был хриплым. – Ты путаешь меня.

И прежде чем она успела ответить, он склонился к ней и накрыл её губы своими. Это было неожиданно, резко, но не грубо. В этом поцелуе была та страсть, что копилась между ними все эти дни. Сначала она хотела оттолкнуть, но руки сами собой вцепились в рубашку, удерживая его ближе. Он отстранился первым, глядя на неё так, будто сам не верил в то, что только что произошло. Диана всё ещё чувствовала тепло его дыхания на своих губах. Её сердце колотилось, разум твердил, что это неправильно, но тело больше её не слушалось. Она чувствовала, как в ней смешиваются ненависть, страх и странное притяжение. Ричард убрал её руки от своей рубашки, но не отодвинулся. Он молчал, а затем резко развернулся и отошёл к окну, запустив пальцы в волосы. Диана осталась стоять на месте, всё ещё ощущая вкус его поцелуя. Диана сглотнула, стараясь прийти в себя. Она резко отвела взгляд, чувствуя, как щёки начинают гореть. Внутри её всё кричало – от протеста, от смятения, от необъяснимой слабости. Она глубоко вздохнула, стараясь вернуть себе хотя бы видимость контроля, и, наконец, холодно произнесла:

– Я буду спать на диване.

Ричард обернулся к ней, его лицо вновь стало тем самым – холодным, насмешливым, жестоким. Будто того момента только что не было. Будто ничего не случилось.

– На диване? – его усмешка была опасной, как нож. – С чего это ты решила, что у тебя есть выбор?

Он сделал несколько шагов вперёд, снова сокращая расстояние между ними.

– Ты спишь на кровати. Со мной, – его голос был твёрдым, как сталь. – Или, может, ты хочешь обсудить это?

Диана сжала кулаки, её глаза вспыхнули гневом.

– Ты не можешь так…

– Могу, – перебил он её, его взгляд сверкнул. – И ты прекрасно это знаешь.

Она хотела бросить что-то резкое, но замолчала, сжав губы. Уставший, но победоносный вид Ричарда раздражал её до предела. Он словно наслаждался её яростью, её беспомощностью.

– Либо ты идёшь на кровать, либо на улицу. Выбирай.

С этими словами он отвернулся, даже не дожидаясь её ответа, уверенный, что она подчинится. Диана стояла неподвижно, чувствуя, как её ярость кипит, но понимала, что сейчас не время начинать борьбу.

Этой ночью они больше не разговаривали. Но что-то между ними изменилось, и это невозможно было игнорировать. Ричард устроился на кровати, отвернувшись к стене. Через несколько минут его дыхание стало ровным, но Диана не могла успокоиться. После всего, что произошло за день, сон не приходил. Она поднялась с кровати и подошла к книжной полке. Пальцы скользили по корешкам книг, но взгляд задержался на серой папке без надписи, спрятанной между толстыми томами. Любопытство пересилило осторожность. Диана взяла папку и села на диван. Она открыла её, не зная, чего ожидать, но то, что она увидела, заставило её сердце замереть. Внутри папки находились медицинские записи и заключения врачей. Один из документов привлёк особое внимание Дианы – психологический отчёт, датированный несколькими годами ранее. В нём говорилось:

Пациент: Ричард Хардинг. Диагноз: Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), вызванное длительным физическим и эмоциональным насилием в детстве. Пациент описывает, что отец использовал строгие методы воспитания, которые часто включали физические наказания. По словам пациента, отец считал, что "шрамы делают мужчину сильнее", и применял насилие как способ выработать у сына "характер".