– Ты сводишь меня с ума, – прошептал он, его голос был пропитан смесью злости и желания.

Диана затаила дыхание, чувствуя, как её тело напрягается. Её сознание кричало, что нужно сопротивляться, что это опасно, но её тело предательски застыло, не находя сил двигаться.

– Ты… ты просто сумасшедший, – прошептала она, глядя ему в глаза, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

– Возможно, – усмехнулся он, и в следующий миг их губы снова столкнулись.

Это был грубый, жадный поцелуй, полный ярости, желания и власти. Диана попыталась оттолкнуть Ричарда, ударить, но его хватка была железной. В какой-то момент она перестала сопротивляться, её пальцы лишь сжались на рубашке. Когда он наконец оторвался, его дыхание было тяжёлым, а на губах всё ещё играла эта самодовольная усмешка.

– Ты делаешь меня сумасшедшим, – прошептал он, глядя ей прямо в глаза. – А я, возможно, делаю то же самое с тобой.

Диана не знала, что сказать, не знала, как реагировать. Всё, что она чувствовала, – это смесь ярости, страха и чего-то непонятного, что пугало её больше всего. Ричард отстранился совсем ненамного, его взгляд всё ещё сверлил Диану, заставляя её дышать тяжело и неровно. На его лице появилась кривая, дерзкая улыбка, от которой её желудок сжался.

– А ты надела то бельё, которое я тебе купил? – спросил он с издёвкой, его голос был мягким, но в то же время угрожающим.

Диана сжала губы, стараясь скрыть свой страх и отвращение, но это только раззадорило Ричарда. Он поднял руку и медленно провёл пальцами по её талии, затем ниже, до края платья.

– Дай-ка проверю, – пробормотал он, тон был почти ленивым, но пальцы уже подцепили подол платья, поднимая его чуть выше.

Диана замерла, её тело словно парализовало. Она хотела оттолкнуть его, закричать, но горло предательски сжалось.

– Ты думаешь, я не узнаю, если ты ослушалась? – продолжал он, его пальцы уже были у её бедра, скользя всё выше.

В панике Диана резко дёрнулась назад, её дыхание участилось, а руки непроизвольно упёрлись в мужскую грудь.

– Убери свои руки! – прохрипела она, но её голос звучал недостаточно уверенно.

Ричард усмехнулся, наслаждаясь её беспомощностью.

– Ну же, Диана, не строй из себя невинную. Покажи мне, какая ты на самом деле, – протянул он, снова приближаясь.

И тут раздался стук в дверь. Громкий и отчётливый. Ричард резко повернул голову в сторону двери, раздражённо выдохнув. Его пальцы замерли, а затем он медленно отодвинулся от Дианы.

– Твою мать, кто там? – прорычал он, его тон стал холодным, наполненным гневом.

Диана мгновенно отступила, ухватившись за край стола, чтобы удержаться на ногах. Её сердце стучало так громко, что, казалось, его было слышно в комнате.

– Войдите! – грубо бросил Ричард, не отрывая взгляда от двери.

Диана почувствовала лёгкую дрожь, когда дверь начала медленно открываться. Она украдкой посмотрела в сторону, боясь взглянуть на того, кто стоял за ней. В её голове мелькнула мысль: кто бы это ни был, он только что спас её.

В комнату вошёл Томас. Диана едва сдержала крик, увидев его состояние: лицо покрыто кровоподтёками, одна из губ распухла и была рассечена, а одежда – рваная, грязная, с пятнами засохшей крови. На плечах и волосах белели тонкие хлопья снега, мгновенно таявшие, оставляя мокрые следы на ткани. Он двигался с трудом, его ноги едва держали, но в глазах по-прежнему горел тот самый взгляд – горький, уставший, но упрямо непокорный. Диана замерла, широко распахнув глаза. Её сердце болезненно ухнуло в груди, и она невольно бросила взгляд на окно. За стеклом Детройт уже укутался в белое покрывало зимы, снежинки лениво кружились в холодном свете фонаря. Её дыхание перехватило. Она внезапно осознала, что полностью потеряла ощущение времени в плену. Как долго она здесь? Недели? Месяцы? Дни давно слились в одно бесконечное и пугающее пятно, где время утратило всякий смысл. Когда их взгляды встретились, воздух в комнате будто застыл. Томас ничего не сказал. Просто стоял на месте, молча исполняя команду охранника, который подтолкнул его вперёд.

– Садитесь оба, – спокойно сказал Ричард, скрестив руки на груди.