– Что это? – прошептала она, сама не узнав свой голос.

Маркус остановил её беспокойные руки, схватив их в свои. Его лицо было напряжённым, но он явно пытался успокоиться.

– Это… может, у тебя месячные начались? – осторожно спросил он, хотя сам звучал неуверенно.

Её организм давно жил по своим законам, и цикл превратился в хаос из-за бесконечного голода, стресса и измождения. Она пыталась вспомнить, когда это происходило в последний раз, но память подсовывала лишь обрывки образов, не давая чёткого ответа. Всё, что она знала, – её тело уже давно кричало о помощи, а она просто игнорировала его.

– Я… не знаю, – прошептала она, морщась от очередного приступа боли, который пронзил её живот.

Маркус вскочил с кровати, судорожно натягивая одежду.

– Оставайся здесь, я позову кого-нибудь, чтобы тебя осмотрели, – сказал он, застёгивая рубашку на ходу.

Диана хотела что-то возразить, но не смогла. Боль скрутила её, холодный пот выступил на лбу. Она лишь наблюдала, как Маркус выбегает из комнаты, оставляя её одну.

Через несколько минут дверь скрипнула, и в комнату вошли двое: мужчина-охранник, которого Диана прежде не видела, и женщина лет сорока. Женщина выглядела суровой и сдержанной, её лицо оставалось абсолютно бесстрастным. В руках она держала чистую майку, хлопковые штаны и коробку тампонов.

– Вставай, – сухо произнесла женщина, протягивая вещи.

Диана попыталась подняться, но резкая боль, словно нож, пронзила её живот. Её тело мгновенно сдалось, и она бессильно опустилась обратно, зажмурившись и тихо застонала. Мужчина шагнул вперёд, его лицо оставалось холодным, и, не говоря ни слова, он грубо схватил её за руку. Рывком подняв её на ноги, он удерживал её, словно куклу, которая могла развалиться в любую секунду. Каждый шаг до туалета казался ей вечностью. Ноги дрожали, как будто были сделаны из ваты, и едва держали её. Боль накатывала волнами, захватывая всё её тело, заставляя сжиматься и сгибаться. Иногда ей казалось, что она просто рухнет прямо на пол, но мужчина, крепко удерживая её за руку, не давал упасть. Его хватка была твёрдой, почти железной, и несмотря на это, в ней чувствовалась странная осторожность, словно он знал, что любое резкое движение могло причинить ещё больше боли. Диана дышала часто и поверхностно, с трудом подбирая слова, чтобы хоть что-то сказать, но вместо этого лишь шептала едва слышные стоны.

Войдя в уборную, Диана почувствовала, как её ноги подкашиваются. Она оперлась о стену, пытаясь собраться с силами. Охранник молча снял с неё наручники, чтобы она могла привести себя в порядок. Склонившись над раковиной, она увидела своё отражение в тусклом зеркале. Лицо было бледным, почти мертвенно-белым, с глубокими тенями под глазами. Достав тампон из упаковки, она ощутила, как тяжёлый комок подступил к горлу. Всё это казалось ей унизительным и абсурдным, но другого выхода не было. С трудом присев, она вставила тампон, при этом тихо застонала от резкой боли, пронзившей её тело. Поднявшись, Диана включила холодную воду. Смочив ладони, начала аккуратно смывать кровь с живота и бёдер. Ледяная вода обжигала её кожу, но это хоть немного возвращало её к реальности. Каждое движение причиняло боль, и её руки дрожали так сильно, что казалось, они вот-вот перестанут её слушаться. Когда кровь наконец исчезла, Диана взяла из рук охранника чистую одежду. Её ноги продолжали подкашиваться, и, опершись на край раковины, Диана попыталась привести дыхание в порядок. Её голова кружилась, тело било ознобом, но, взглянув на своё отражение в зеркале ещё раз, она заставила себя сделать глубокий вдох. Нужно держаться. Диана стиснула зубы, заставляя себя двигаться, несмотря на жгучую боль, пронзающую её живот. Скрюченные пальцы с трудом натянули чистую футболку через голову, а затем дрожащими руками она надела штаны. Каждое движение отзывалось ноющей болью, будто тело протестовало против любого её усилия. Она тяжело вздохнула, опираясь на стену, чтобы удержаться на ногах. Диана развернулась к охраннику, стоявшему у двери с привычной каменной гримасой. Её руки медленно поднялись перед собой, ладонями вверх. Движение было тихим, почти обречённым, как будто этим жестом она сама признала своё бессилие. Охранник даже не изменил выражение лица. Он быстро надел наручники, щёлкнув металлическими застёжками. Диана вздрогнула от этого звука, но тут же взяла себя в руки. Стиснув зубы, она шагнула к двери.

Когда они вернулись, комната выглядела иначе. Пол был чисто подметён, пыль на поверхностях тщательно вытерта, а постель аккуратно застелена свежим бельём. Слабый запах чистоты, исходивший от ткани, смешивался с привычным затхлым воздухом, немного освежая его. Женщина молча подошла к Диане и протянула ей таблетку.

– Это обезболивающее, – коротко сказала она, глядя ей прямо в глаза.