Томас подчинился без слов, медленно опустившись на стул. Диана не сводила с него глаз, но так и осталась стоять, словно приросшая к полу. В столовую вошла женщина и поставила на стол дополнительную порцию еды. Ричард коротко кивнул ей, а затем снова перевёл взгляд на обоих своих пленников. Диана почувствовала, как аппетит полностью исчез, но она машинально взяла бокал с вином и сделала большой глоток, надеясь заглушить напряжение. Заметив на себе холодный взгляд Ричарда, она решила послушаться и села за стол. Томас сидел напротив неё, будто чужой. Его взгляд был тяжёлым, а движения – скованными. Диана не знала, что сказать. Она уткнулась взглядом в своё вино, стараясь избежать новой волны боли. Ричард сидел в центре стола между ними, наблюдая за происходящим с видом царя, наблюдающего за своими подданными.

– Ну что? – с насмешливой ноткой начал он, поднимая бокал. – Не хотите поделиться новостями друг с другом?

Диана подняла глаза, и в них вспыхнула тревога. Томас, напротив, оставался спокойным, но его челюсть сжалась.

– Томас, не хочешь рассказать, как бегал от меня, продолжал бухать и принимать наркоту? А ты, Диана, не хочешь поведать, как провела свои каникулы в моём доме? Или как завела курортный роман – трахнулась с моим охранником за сигареты? – Ричард усмехнулся, наслаждаясь ситуацией.

Диана вспыхнула от злости, её щеки залило красным. Она бросила короткий взгляд на Томаса, но тот молчал. Только тогда он впервые посмотрел на неё. Его взгляд был пустым, равнодушным. Затем он, словно ничего не произошло, спокойно взял вилку и начал есть, игнорируя всё.

– Что ты со мной собираешься делать? И чего ты хочешь? – наконец спросил Томас у Ричарда, не поднимая глаз от тарелки.

– Тебя? Убью, – ответил Ричард, откидываясь на спинку стула и беря бокал в руку. – А хочу… Диану.

Томас на мгновение замер, а затем усмехнулся, отложив вилку.

– Ну так забирай её, – сказал он с фальшивой лёгкостью. – Взамен на мою жизнь.

Диана замерла. Эти слова будто ударили её по лицу. Её руки затряслись, и она случайно опрокинула бокал с вином. Красная жидкость разлилась по белой скатерти, оставив алое пятно. Она смотрела на это пятно, и перед глазами встали образы крови, Маркуса, Томаса… Она подняла взгляд, полный ярости, на брата.

– Что ты такое несёшь? – выдавила она, её голос дрожал.

Томас не ответил. Он снова взялся за вилку, но его взгляд был прикован к Ричарду, как будто он пытался договориться с ним. Ричард усмехнулся, не скрывая удовольствия.

– Диану я возьму в любом случае, – произнёс он лениво. – А тебя, даже если отпущу, убьёт мой отец. Он с тобой торговаться не станет. Не будет кормить перед убоем или слушать твою хрень. Просто пристрелит и выбросит в канаве.

Томас нахмурился, его нервозность стала очевидной.

– Что я могу сделать для тебя? – спросил он, подаваясь вперёд. – Чтобы ты меня не убивал?

Эти слова были последней каплей для Дианы. Её ярость разгорелась с новой силой, и она схватила пустой бокал.

– Ты меня игнорируешь?! – закричала она и швырнула бокал прямо в Томаса. Стекло ударило его по лбу, рассекло бровь, из раны тонкой струйкой потекла кровь.

– Ты что, совсем охренела?! – заорал Томас и вскочил с места, хватаясь за лицо.

– Сядь и не смей орать на неё, – холодно бросил Ричард, его голос был низким и угрожающим.

Томас, взбешённый, опустился на стул, сжав зубы. Диана почувствовала, как слёзы накатывают на глаза. Её голос задрожал, когда она посмотрела на брата.

– За что ты так со мной? – прошептала она.

Томас снова не сразу ответил, но затем произнёс:

– За тобой должок. Когда-то я ради тебя сбежал из дома и спас твою жизнь. Теперь твоя очередь.

Эти слова окончательно сорвали с неё маску самообладания. Она вскочила и закричала:

– Ты жалкий мудак! Ты сбежал ради себя, а не ради меня! Ты всю жизнь пользовался мной! Ты заставлял меня спать с Люком, чтобы не думать о крыше над головой! Ты подставлял меня, игнорировал! Меня чуть не убили, потому что ты, оказывается, конченный наркоман! Ты всю жизнь тянул меня на дно!

Она перевела дыхание, всхлипывая, затем продолжила уже шёпотом, но от этого её слова только сильнее резали воздух:

– Ты даже тогда… тогда, когда отец резал меня ножом… ты видел это. Ты смотрел, Ти, но ни разу не сделал ничего. Ты всегда думал только о себе.

Комната наполнилась звенящей тишиной. Ричард, молча наблюдавший за их ссорой, наконец присвистнул, откинувшись назад.

– А ты ещё больший говнюк, чем я думал, Томас, – ухмыльнулся он. – После такого точно не будет тебе никакой пощады.

Он с наслаждением отпил вино, оставляя Диану и Томаса тонуть в их гневе и боли. Ричард поставил бокал на стол и окинул взглядом обоих, словно бы с насмешливым восхищением.

– Знаете, я думал, что вечер будет скучным, – протянул он, лениво поигрывая вилкой. – А вы устроили мне настоящий театр. Брат, который прячет свою ничтожность за словами о жертвах, и сестра, которая, кажется, только сейчас начала понимать, насколько её использовали.

Он склонил голову набок, с интересом разглядывая Диану.

– И ведь ты до сих пор его защищала. Хотела умереть ради него. А теперь посмотри, как он готов променять тебя, даже не моргнув глазом.

Диана сжала кулаки, её глаза блестели от слёз, но она не позволила им пролиться.

– Замолчи, – прошипела она, глядя на Ричарда. – Ты ничего не знаешь.

– О нет, я знаю, Диана, – он усмехнулся, глядя прямо ей в глаза. – Знаю, что в этом мире вы оба – мусор.