Он схватил её за локоть и вывел из комнаты. Их шаги гулко отдавались по длинному коридору, ведущему к лестнице. Диана боялась спросить, куда её ведут, но в душе уже знала, что ничего хорошего ждать не стоит. Поднявшись на один этаж выше, они подошли к массивным дверям, уже знакомым Диане. Охранник открыл одну из них и грубо впихнул её внутрь столовой. Она замерла на пороге, словно невидимая стена преградила ей путь. Её взгляд сразу упал на Ричарда, сидящего за длинным столом. Он выглядел, как всегда, безупречно: светлые волосы аккуратно уложены, рубашка белоснежная, подчёркивающая широкие мужские плечи. Но именно его лицо заставило её дыхание сбиться. Холодные серые глаза смотрели на неё с ледяным спокойствием, в котором читалась скрытая угроза. Его тонкие губы искривились в едва заметной ухмылке, будто он заранее знал каждую её мысль, каждый её страх. Даже его поза говорила о жестокости: спина прямая, пальцы медленно барабанили по столешнице, как будто он выжидал, когда она сделает первый шаг. В нём не было ни капли тепла – лишь холодный расчёт и мрачное удовольствие от своей власти. Диана почувствовала, как её ноги приросли к полу. Его присутствие давило на неё, как тяжёлый груз. Она знала, что каждое движение, каждая ошибка будет замечена. Вся его фигура, от выверенной аккуратности в одежде до хищного взгляда, кричала об одном: перед ней человек, для которого жестокость была не просто чертой характера, а самой сутью.
– Садись, – коротко сказал он, кивнув на стул напротив себя.
Диана даже не подумала исполнить приказ. Её тело застыло в напряжении, как у зверя, загнанного в угол. Ричард поднялся, и его движения, хоть и неспешные, были угрожающими. Подойдя к ней, он грубо схватил её лицо обеими руками и жёстко прижался к её губам. Это был не поцелуй, а демонстрация власти.
Когда он отстранился, его лицо исказилось от притворного отвращения.
– Фу, – бросил он, вытирая губы рукой. – Надо отправить тебя в душ. От тебя несёт Маркусом.
Он усмехнулся, а затем склонился ближе, так что его слова казались почти интимными, несмотря на их ядовитый смысл:
– А потом, может, я помечу тебя сам. Чтобы ты раз и навсегда поняла, кому принадлежишь.
Он схватил её за руку и усадил на стул так резко, что она ударилась спиной о спинку. На столе уже стояла еда – кусок сочного стейка, бокал вина, овощи. Диана смотрела на неё, но даже не пыталась притронуться. Внутри неё боролись голод и желание сопротивляться. Ричард заметил её колебания и усмехнулся. Он сел на стул слева от неё, медленно отрезал кусочек стейка, поднёс вилку к её лицу и произнёс с нарочитой мягкостью:
– Будь хорошей девочкой, открой рот.
Диана колебалась, но его взгляд был слишком тяжёлым, чтобы сопротивляться. Она послушно открыла рот и съела мясо, не отрывая взгляда от его глаз. Ричард довольно улыбнулся, словно приручил дикого зверя.
– Когда ты уже поймёшь, что чем больше сопротивляешься, тем хуже делаешь себе? – произнёс он, откинувшись на спинку стула.
В Диане снова вспыхнула ярость. Она посмотрела на него зло и резко сказала:
– А какая уже разница? Раз вы нашли Томаса, значит, скоро убьёте меня.
Ричард не моргнул глазом. Его лицо стало жёстким, голос ледяным:
– Даже твою смерть контролирую я. Но до сих пор сохраняю тебе жизнь. Не заставляй меня передумать.
Диана усмехнулась, полная ненависти:
– И это, по-твоему, жизнь? Я лучше бы сразу сдохла на том складе, где вы впервые держали меня.
Ричард хмыкнул и откинулся на спинку стула, его лицо озарила усмешка, в которой была смесь восхищения и насмешки.
– Ох, Диана, юная 20-летняя дурочка, такая наивная, такая глупая, – протянул он с холодным сарказмом, растягивая каждое слово, словно наслаждаясь. – Ты же не хочешь умирать, правда? Или не ты сама всегда искала приключения и адреналин, чтобы почувствовать себя живой?
Диана сжала кулаки, пытаясь держать себя в руках, но её злость росла, как пожар, поглощая остатки страха. Она больше не могла сдерживаться.
– Ты, блядь, псих! – выпалила она, резко срываясь с места. – Ты думаешь, что можешь вот так издеваться над людьми, и это нормально? Да пошёл ты нахрен!
Ричард прищурился, его взгляд мгновенно стал ледяным.
– Что ты сейчас сказала? – прорычал он, медленно вставая.
– Ты меня слышал! – не унималась Диана, её голос дрожал, но не от страха, а от гнева. – Ты – отвратительный, самовлюблённый ублюдок, который думает, что весь мир должен крутиться вокруг него!
– Заткнись, Диана, – холодно, но с угрожающей ноткой бросил он.
– А если не заткнусь? Что ты сделаешь? Убьёшь меня? Так вперёд! Сделай это уже, раз у тебя так чешутся руки!
Ричард сделал шаг к ней, его челюсти были сжаты, а взгляд пылал гневом.
– Ты переходишь границы, девочка, – прорычал он, схватив её за плечо.
Диана сдернула его руку и отступила назад, будто пытаясь создать между ними хоть какую-то дистанцию.
– Границы? – фыркнула она, зло глядя ему в глаза. – Какие, к чёрту, границы? Ты сам эти границы давно стёр, когда решил, что можешь держать меня здесь, как свою игрушку!
Ричард шагнул ближе, его дыхание стало тяжелее, а мышцы лица напряглись.
– Ты меня провоцируешь, Диана, – прошипел он, хватая её за подбородок, вынуждая смотреть прямо на него. – И это тебе не к добру.
– Да насрать! – выкрикнула она, чувствуя, как от гнева её пульс бьётся в висках. – Если я всё равно твоя пленница, то могу говорить, что хочу!
На мгновение повисла гробовая тишина. Их взгляды встретились, и в воздухе ощутимо повисло напряжение. В глазах Ричарда плескалась злость, но что-то в его лице изменилось. Вместо ярости на губах появилась кривая усмешка, а пальцы, которые ещё секунду назад жёстко держали её подбородок, чуть расслабились.
– Ты такая дерзкая, – пробормотал он, голос стал низким и каким-то странно мягким.
Диана почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она хотела что-то ответить, но не смогла. Его взгляд вдруг изменился – в нём уже не было холода, только нечто, что она не могла понять.
– Чего ты добиваешься, а? – спросил он, медленно склоняясь ближе.
– Отпусти меня, – прошептала она, пытаясь вырваться из крепкой хватки.
Но Ричард не отступил. Его руки вдруг оказались на её талии, и он притянул её ближе, так что между ними практически не осталось пространства.