Он на мгновение замолчал, его взгляд устремился куда-то вдаль, будто он снова переживал те дни.

– Её угроза оказалась не пустой. Через какое-то время мать лишили родительских прав, и нас с моими двумя сёстрами отправили в приют. Этот момент стал для меня переломным. Я потерял из виду тебя и твоего брата. Не знал, что с вами произошло, где вы оказались. Но, несмотря на это, ты не выходила у меня из головы. Я постоянно думал о тебе, задавался вопросами, смогла ли ты вырваться, стала ли твоя жизнь хоть немного легче. Эти мысли не отпускали меня ни на день.

Он замолчал, будто собираясь с мыслями, и продолжил:

– Ты, наверное, не помнишь, но в детстве, когда я ещё жил рядом, у вашего дома был маленький сад. Он почти весь зарос сорняками, но среди всего этого хаоса был единственный куст красных роз. Ты обожала его. Иногда я видел, как ты украдкой приходила в сад, чтобы ухаживать за ним. Ты снимала с цветков увядшие листья, поливала его даже в те дни, когда у самой не было сил ни на что. Для тебя этот куст был чем-то важным, живым, красивым, вопреки всему, что происходило вокруг.

Маркус коротко вздохнул, как будто сам удивлялся, насколько отчётливо помнил этот момент.

– Даже когда дул сильный ветер или шёл дождь, куст с розами продолжал цвести, как будто наперекор всему. И ты была такой же. Маленькая, но невероятно стойкая.

Он поднял глаза, встретив её взгляд.

– Именно поэтому я каждый раз думаю о тебе, когда вижу красные розы. Для меня они всегда символизировали твою силу… и ту часть тебя, которую я никогда не мог забыть.

Маркус снова посмотрел на Диану, его глаза отражали всю боль и заботу, которые он носил в себе годами.

– А потом, много лет спустя, я увидел тебя на том складе. Сначала я даже не понял, что это ты. Но когда услышал твоё имя и узнал про Томаса, всё стало ясно.

Диана молча смотрела на него, её сердце сжималось. Она никогда бы не подумала, что их пути могли пересечься ещё в детстве. То, что он помнил её, что заботился и тогда, и сейчас, пробудило в ней странное чувство – смесь благодарности и боли за всё, что им обоим пришлось пережить. Диана лежала, уставившись в одну точку, пытаясь переварить его слова. Внутри всё смешалось: удивление, благодарность, стыд и горечь воспоминаний. Она чувствовала себя обнажённой перед ним, не физически, а морально, словно её душу вывели на свет и раскрыли все её тайны.

– Так что да, Диана, – тихо закончил Маркус, глядя ей прямо в глаза. – Я знаю, откуда у тебя эти шрамы.

Её губы дрогнули, но слов не было. Она смотрела на него, осознавая, что всё это время был человек, который не просто знал её боль, но видел её глубже, чем она сама. Это вызывало у неё странное ощущение: одновременно облегчение и уязвимость. Не выдержав, Диана молча обняла Маркуса. Она прижалась к его груди, слыша размеренные удары сердца. Тепло его тела стало для неё единственным источником спокойствия.

– Я не смог спасти тебя тогда, – прошептал он, осторожно проведя пальцами по её волосам. – Но теперь я сделаю всё, чтобы исправить это.

Его слова были пропитаны искренностью, и что-то в них заставило Диану чуть расслабиться. Она не ответила словами – только подняла голову и поцеловала. Это был благодарный, почти робкий поцелуй, но в нём она выразила всё, что не могла сказать. Маркус крепче прижал её к себе, а она закрыла глаза, чувствуя себя, наконец, в безопасности, пусть и ненадолго. В его объятиях было тепло, которого ей не хватало всю жизнь. Впервые за долгое время она позволила себе уснуть, зная, что рядом есть человек, который готов бороться за неё.

Диана очнулась от резких встряхиваний. Сначала ей показалось, что это часть сна, но тяжесть в веках и резкая боль в животе заставили её понять, что всё происходящее – реальность. Она с трудом открыла глаза и увидела перед собой Маркуса. Его лицо было перекошено от страха, дыхание сбивалось, а глаза метались, как у зверя, загнанного в угол.

– Диана! – его голос прозвучал глухо, срываясь на дрожь. – Ты вся в крови!

Эти слова ударили её, как холодный душ. Сознание мгновенно пробудилось, но вместе с ним пришла резкая боль. Она инстинктивно обхватила живот руками, почувствовав липкую теплоту. Её дыхание участилось, а сердце гулко застучало в груди.

– Чёрт… – прохрипела она, но голос был едва слышным, больше похожим на выдох.

Она попыталась подняться, но тело не слушалось. Её голова пошатнулась, а в глазах заплясали тёмные круги. Маркус схватил её за плечи, встряхнул чуть сильнее, словно это могло вернуть ей силы.

– Диана, смотри на меня! Ты слышишь? – его голос стал громче, паника прорвалась наружу. – Чёрт возьми, почему крови так много?!

Её глаза распахнулись шире. Слова Маркуса будто толкнули её в пропасть страха. Она резко откинула одеяло, её взгляд впился в пятно крови на простыне. Её руки заметались по телу в поисках раны, но ничего не находили.