— Охрана немного занята, — говорю я, помогая Зандеру усадить Блэквелла в кресло.

Мы фиксируем его торс дополнительными стяжками, затягивая их достаточно туго, чтобы он поморщился. Я привязываю его лодыжки к ножкам кресла, пока Зандер обходит сзади, проверяя нашу работу.

— У меня есть деньги, — Блэквелл переходит на заговорщический шепот. — Что бы они вам ни платили, я утрою.

Я отступаю, чтобы оценить результат. Ричард Блэквелл — медиамагнат, ипотечный тиран, убийца — привязан к собственному креслу в панической комнате. Волосы прилипли ко лбу, глаза мечутся между нами.

— Вы знаете, кто я? — он кричит.

— А вы знаете, кто я? — отвечаю я вопросом, срывая маску.

Уверенная усмешка Блэквелла не дрогнула.

— Нет? Тогда позвольте мне представиться. — Я делаю шаг ближе, вторгаюсь в его личное пространство, пока его дорогой парфюм и запах страха не заполняют мои ноздри. — Я — Окли Новак. Дочь детектива Шона Новака и доктора Кэтрин Новак.

На его лице мелькает узнавание — мгновенная реакция, прежде чем маска возвращается.

— Мой отец расследовал деятельность вашей организации. Он нашел доказательства, связывающие вас с торговлей людьми, отмыванием денег и тремя убийствами. — Я наклоняюсь так, что наши лица почти соприкасаются. — Вы не могли позволить ему продолжать, не так ли?

— Понятия не имею, о чем вы, — говорит Блэквелл, но в его голосе проскальзывает легкая дрожь.

— Вы подставили его, обвинив в коррупции. Сфабриковали доказательства, что он убил мою мать, а затем покончил с собой. — Мой голос остается ровным. — Шестнадцатилетняя девочка вернулась домой и обнаружила тела своих родителей и историю, которая разрушила не только их жизни, но и их наследие.

Глаза Блэквелла метнулись к двери, затем к мониторам безопасности.

— Никто не придет, — говорю я. — Точно так же, как никто не пришел, когда Мартин Ривз звал на помощь. Или, когда те три девушки пропали с вашей стройки в Бэйсайд.

— Вы сумасшедшая, — заикается Блэквелл, пытаясь изобразить возмущение, которое звучит как неприкрытый страх.

— Я потратила двенадцать лет, отслеживая каждое ваше движение. Я знаю про офшорные счета. Про судей, которых вы подкупили. Про свидетелей, которые таинственным образом изменили свои показания или исчезли.

Зандер делает шаг вперед, в его руке поблескивает нож. Без единого слова он прижимает лезвие к груди Блэквелла, проводя им по дорогой ткани его рубашки. Материал расходится, обнажая бледную кожу. Кровь проступает ровной линией, пока Зандер вырезает на коже Блэквелла четкий крест — «X».

Блэквелл кричит — глухо, отчаянно — но паническая комната поглощает звук. Ни эха, ни отзвука. Только мы трое в этой звуконепроницаемой коробке.

Я смотрю на кровавую метку на его груди, на яркую красную линию на его коже, и что — то первобытное шевелится во мне. Я забираю нож у Зандера. Наши пальцы соприкасаются, и электрическая искра пробегает по моей руке.

Я подхожу к Блэквеллу и прикладываю лезвие к его коже, рядом с меткой Зандера. С уверенным нажимом я вырезаю окружность — «O» в дополнение к его «X». Блэквелл бьется в путах, но я сохраняю ровным давление, завершая круг.

Кровь проступает вдоль обеих наших меток, крошечные багровые точки образуют зловещий узор из точек на его груди.

— XO, — произносит Зандер, и в его голосе слышится одобрение. — Подходящая подпись для нашего первого сотрудничества.

Я наклоняюсь к черной сумке у своих ног. Изнутри я извлекаю мощный строительный степлер.

— Что вы делаете? — Голос Блэквелла становится выше, его деловая выдержка трещит по швам. — Это похищение человека. Нападение. Вам это не сойдет с рук.

Зандер встает позади меня, его присутствие придает уверенности. Я достаю толстую папку — работу всей своей жизни. Годы тщательных исследований, организованных в аккуратные, упорядоченные доказательства преступлений Ричарда Блэквелла.

— Готов к презентационной части нашей программы? — спрашиваю я Зандера, не оборачиваясь.

Он сжимает мое плечо.

— Родился готовым.

— Вы совершаете ужасную ошибку, — голос Блэквелла срывается. — У меня есть связи. Люди будут меня искать.

— Как Мартина Ривза? — Я подношу к его лицу фотографию с места преступления — тело Мартина, изрешеченное пулями. — Забавно, никто не пришел за ним.

— Пожалуйста, — умоляет Блэквелл, и его голос переходит в крик. — Я дам вам всё что угодно! Деньги. Информацию. Всё, что вы хотите!

Зандер делает шаг вперед, вырывает из кармана Блэквелла льняную салфетку и заталкивает ему в рот.

— Тебя все равно никто не услышит, — говорит Зандер, — но ты уже начал мне действовать на нервы.

Я раскладываю на столе первую пачку документов — выписки со счетов, показывающие переводы в офшоры, имена пропавших девушек, связанные с Блэквеллом.