А после я развернулась и поплелась к выходу, опустив голову и глядя себе под ноги. Каждый шаг давался с трудом. Я остановилась, заметив перед собой массивную фигуру. Всё внутри сжалось от тревоги, и я медленно подняла глаза на Грэя.

Его разноцветные глаза, один голубой, другой зелёный, смотрели на меня с таким странным выражением — там читались и сожаление, и лёгкое раздражение, и что-то ещё, чего я не могла понять. Его взгляд, казалось, проникал сквозь кожу, добираясь до самых потаённых уголков души.

— Значит, уезжаешь? — спросил он хриплым голосом, в котором слышалась нотка горечи.

— Уезжаю, — ответила я едва слышно, мой голос дрожал от напряжения.

Он стиснул челюсти, выдавая своё раздражение. Руки Грэя были в карманах брюк, и хотя внешне он казался расслабленным, я чувствовала исходящее от него напряжение, словно натянутая струна. Альфа молчал, но я была уверена — он хочет что-то сказать, что-то важное.

Не в силах больше выдерживать этот тяжёлый взгляд, я отвела глаза в сторону и сделала шаг, намереваясь обойти его. Но в этот момент его большая ладонь легла на мою кисть, слегка сжимая пальцы.

— Останься, пожалуйста, — в его голосе прозвучала искренняя мольба, которая резанула по сердцу.

Я покачала головой, чувствуя, как внутри всё сопротивляется этой просьбе. Оставаться здесь я была не намерена. Хватит с меня боли и страданий. И уж точно я не собиралась оставаться с парнем, который так жестоко со мной обошёлся.

Я вырвала руку и пошла дальше, не оборачиваясь. Не глядя на альфу, который остался стоять в пустом коридоре, наблюдая за мной.

Полгода спустя

Я сидела перед дверью кабинета врача, машинально потирая ладони, пытаясь стереть въевшиеся следы графита. Весь день в колледже мы занимались черчением, и я даже не заметила, как мои руки покрылись серым налётом. Не успела забежать в уборную, чтобы помыть их — слишком боялась пропустить приём.

Да, я всё-таки поступила в колледж на ландшафтного дизайнера… Это было не совсем то, о чём я мечтала. Моя заветная цель — учёба в университете имени Йенсена и продолжение дела отца — рухнула в одночасье. Кто бы мог подумать, что судьба преподнесёт нам с папой такой жестокий урок…

До обеда я усердно училась, а после отправлялась на подработку. Три месяца назад я расписала стену в фотостудии друга отца — известного в городе фотографа. Благодаря его рекламе в социальных сетях у меня появились первые клиенты. Работа, конечно, была нерегулярной, да и оплата скромной, но на мелкие расходы хватало.

Отца освободили через четыре месяца. Он сразу вернулся домой, и мы долго разговаривали, делились переживаниями и страхами. Я рассказала ему почти всё, утаив лишь историю с Грэем Вэйлисом и тем, что он со мной сделал. Пусть лучше папа никогда не узнает об этом.

Удивительно, но отца не уволили с работы. Его должность сохранили на протяжении всех четырёх месяцев, и коллеги встретили его тепло. Возможно, это заслуга мистера Вэйлиса. Тем не менее отец решил перевестись в другой филиал, расположенный в городе, где жил мой дядя. Я хотела поехать с ним и даже подумывала о переводе из колледжа, но он настоял, чтобы я осталась в родном городе. Наверное, его мучило чувство вины за случившееся, и он боялся, что с нами может произойти что-то ещё.

Я не могла его за это винить, но всё равно тосковала. В нашей квартире порой становилось так одиноко…

Дверь кабинета медленно приоткрылась, и в проёме появился мистер Лютер Кинг — человек, чья жизнь теперь была тесно связана с моей судьбой. Он был другом семьи Вэйлис и стал моим лечащим врачом при весьма необычных обстоятельствах.

Как так вышло? Эта история началась после того, как я вернулась в родной город после суда над отцом.

Несколько долгих недель я провела взаперти, погружённая в пучину собственных страданий и самобичевания. Воспоминания о пережитом кошмаре преследовали меня днём и ночью, превращая каждый миг в бесконечную пытку. Моё психическое состояние ухудшалось с каждым днём, пока однажды, спустя месяц, не случилось то, что заставило меня по-настоящему испугаться — задержка месячных. К счастью, всё обошлось…

Постепенно я начала делать первые шаги к возвращению в социум. Вечерами я стала выходить в парк, где рисовала, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей. В тот роковой вечер я, как обычно, сидела на скамейке, погружённая в работу, не замечая ничего вокруг. Солнце медленно клонилось к закату, когда я вдруг почувствовала странное покалывание во всём теле. Это ощущение было до боли знакомым, и я замерла, вглядываясь в темноту.