— Рейна, — его руки снова перехватили меня за талию.

Альфа с силой прижал меня к своему телу, пока я судорожно пыталась вырываться, отстраниться и не чувствовать к нему ничего! Руками упёрлась в его широкую грудь и отклонила голову назад, когда он наклонился к моей шее, касаясь губами кожи.

— Не трогай меня, — прошептала, чувствуя, как слёзы брызгают из глаз.

— Прости, Рейна, — сквозь поцелуи прорычал Грэй.

— Отпусти!..

— Не могу. Не хочу! — он вдавил меня в стену спиной, шаря по моему телу и забираясь под свитер горячей ладонью. Зубами вонзился в мою шею, прикусывая.

— Хватит. Пожалуйста… — взмолилась я, пытаясь хоть как-то отодвинуть его от себя, но это было сопоставимо с тем, если пытаться подвинуть гору.

— Почему ты сопротивляешься, Рейна? Я же чувствую тебя, — он губами нашёл мои губы и впился в них так, будто изголодался по их вкусу. Языком сразу проник внутрь, выбивая из меня предательский стон.

Господи, как же я себя ненавижу!

Кусаю Грэя за язык, и он отлепляется от меня. Смотрит безумным взглядом в мои глаза.

— Отойди от меня. Хватит, Грэй. Я не хочу!

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге выросли двое крупных мужчин в чёрных костюмах. Один из них с каменным лицом громко проговорил:

— Господин Грэй, покиньте, пожалуйста, помещение и отпустите госпожу Рейну.

— Что ты сказал? Покинуть помещение и не трогать Рейну? Ты кто такой вообще? — Грэй развернулся всем телом к двум мужчинам, и его глаза заволокло тьмой.

— Это приказ мистера Вэйлиса.

Воздух наполнился напряжением, энергетика альфы холодным потом ударила по моему телу. Страх сковал лёгкие, и в груди не осталось воздуха. Я прохрипела, едва не падая на пол. Но Грэй не позволил, подхватив меня под руку. Посмотрел на меня, сомкнув челюсти с силой.

— Уходи, пожалуйста… — взмолилась я, голос дрожал и срывался, а из глаз новым потоком потекли слёзы, оставляя солёные дорожки на щёках.

Он молчал. В его глазах бушевала буря эмоций: злость, раздражение, досада. Они горели таким огнём, что, казалось, могли испепелить меня на месте. Он не хотел уходить и уж точно отпускать меня. Я явно видела это в его взгляде.

Несколько бесконечных секунд он продолжал удерживать мой взгляд, словно пытаясь прочитать в нём что-то важное для себя. Затем, будто преодолевая внутреннюю борьбу, медленно разжал пальцы. Его рука скользнула по моему предплечью, оставляя после себя обжигающий след.

Резким, почти агрессивным движением он развернулся и вышел из квартиры.

Я стояла, прислонившись к стене, и жадно глотала воздух, пытаясь прийти в себя. Хотелось, чтобы он исчез не только из моей квартиры, но и из моей жизни, из моих мыслей, из моего сердца. Чтобы его образ, его запах, его голос навсегда покинули моё сознание.

Но я знала, что это невозможно. Он оставил слишком глубокий след в моей душе, который, возможно, никогда не исчезнет.

Прошло две тяжёлые недели. Все эти дни я провела в квартире, которую предоставил мне мистер Вэйлис. Я выходила из неё только для того, чтобы навестить отца в следственном изоляторе. Две недели без сна, две недели душевных терзаний и бесконечных переживаний.

Наступил день суда над отцом. Я приехала за час до начала заседания и ждала у дверей зала суда. Мне было так страшно и тоскливо, что перехватывало дыхание. Я не могла даже представить, какое наказание назначат папе.

Каждый шорох заставлял меня вздрагивать, а каждый взгляд, проходящих мимо людей, казался пронизывающим насквозь. Время тянулось невыносимо медленно, словно издеваясь над моим и без того измученным состоянием.

В тот момент я чувствовала себя совершенно одинокой, несмотря на то, что вокруг было много людей. Но никто из них не мог разделить мою боль и тревогу за самого близкого человека. Моё сердце сжималось от страха и отчаяния, а мысли крутились вокруг возможных последствий для отца.

А потом адвокат отца пригласил меня в зал заседаний. Я села на ряд со стороны обвиняемого. Через десять минут в помещение вошли миссис и мистер Вэйлис, а следом завели отца. На руках у него были наручники. Он был одет в белую рубашку и классические тёмные брюки, которые я передала ему накануне. Свидетелей оказалось немного, да и сам зал был почти пустым.

И перед самым началом в зал вошёл Грэй. Я почувствовала его присутствие ещё до того, как тяжёлая деревянная дверь открылась. Его мрачная энергетика ударила по мне, словно ушат с горячей водой. Я не оборачивалась, но ощущала его взгляд на своей спине — она горела так, будто на неё высыпали раскалённые угли. Я старалась гнать прочь эти ощущения, но они были настолько сильными, что пронизывали всё моё существо.