Джон не спешил уходить или заняться уборкой – металлический корпус телефона валялся в углу кухни, – он оперся о столешницу и неотрывно смотрел на меня, будто ожидал действий.

– Вы не ладили? – задала я вопрос.

– Можно и так сказать. Я бастард.

– Бастард?

– Ты точно не смотрела «Игру престолов»! Бастард. Ублюдок. Неродной сын.

Он рассмеялся, и спокойствие окутало волнами, словно море в солнечный день. Сосед-Клоун вернулся. Его глаза вновь казались ореховыми, а тьма кухни не пугала: теперь полумрак создавал доверительную атмосферу. Город спит, и никто не подслушает наши тайны.

Джон сел на стул и закинул ногу на ногу.

– Моя семья долгие годы владеет ювелирным бизнесом в Лондоне, но отец отдаст мне наследство, только когда я выполню все его условия. Одно из них я уже нарушил.

– Какое?

– Я поставил под сомнения идеалы Голдманов. Подобно ссылке для неугодных творцов, я осужден руководить магазином в маленьком городе на севере Миннесоты. Одиноко прозябать вдали от мирских удовольствий. Отец считал, там я научусь смирению, но он понятия не имел, как сильна моя воля. Со мной поехал Дерек – по счастливой случайности к городку примыкал университет Берроуз. Отец собирался сломить меня, но я умею выжидать, я приспособился. И должен был уехать назад, в Хейстингс, через пару дней после нашей с тобой встречи, но я остался, и ты поселилась у меня.

– Извини…

– Твою милашку, – Джон хмыкнул, – ты тут абсолютно ни при чем. Я надеялся, что смогу пережить существование в захолустье и редкие поездки в крупный город. Но я начал сходить с ума. Плесневеть, как неухоженный дом. Огрызок лучше вечного застоя.

Я прикусила язык, когда он снова оскорбил Нью-Йорк. Лишь кивнула, потому что отлично понимала: для меня Луксон был такой же трясиной. Выхода всего два: либо смогу выбраться, либо сгину под обломками.

Но ему и в Нью-Йорке не по душе. Джон, наверное, мечтал совсем о другой жизни. Я испытала укол сочувствия и попыталась его приободрить:

– Может, твой отец одумается.

– Да, одумается, – перебил Голдман. – Или я найду хорошенькую жену, чтобы его задобрить. – он оскалился, а я зарделась.

Специально выбрал те же слова, которые я сказала ему перед походом в театр? «Ты придешь на спектакль с хорошенькой женой».

– Ну… – Я замялась. – Ты прав. Пойду спать.

– Иди. – Джон достал из кармана сигареты и зажигалку. Прикурил. Уставился в окно. На его лбу залегла глубокая морщинка.

Джону, скорее всего, хотелось побыть одному. Я вернулась в свою комнату, легла на диван и уставилась в потолок. Не то чтобы я много думала о жизни своего соседа, но он казался мне счастливым человеком. Сегодня я увидела его в ином свете – задумчивый, рассерженный… властный. Сколько новых граней он скрывает? В тщетных попытках заснуть я вспоминала вчерашний день, чтобы окончательно принять решение.

Вчера

– «Моя киска на вкус как пепси-кола…»

Не лучшая идея ставить на звонок «Cola» Ланы Дель Рей. Во-первых, когда-нибудь я попаду в неловкую ситуацию, а во-вторых, я заслушалась и едва успела ответить на звонок. Кто в здравом уме звонит в девять утра?! Сегодня у меня выходной, но я совсем не выспалась: прокручивала в голове, как мне понравился театр, и в самых смелых мечтах я выступала на сцене. Также в мысли настойчиво проникал Джон и наше не-свидание… Все. Хватит. Никаких мыслей о Клоуне!

– Алло? – пробормотала я в трубку.

– Здравствуйте. Вы девушка с рыжими волосами? Вчера вы сидели в театре «Маджестик», на спектакле «Золушка». В бельэтаже.

– Я что-то забыла?

– Нет-нет. Вас беспокоит ассистент режиссера, меня зовут Тамми. Мы хотели бы пригласить вас на роль…

– Вы шутите? – Я вмиг проснулась и вскочила. – Это розыгрыш?

Если Джон решил так меня утешить…

– Нет, я серьезно, – Тамми ничуть не смутилась, а ее хрипловатый голос не дрогнул. – Пол, один из актеров, сказал, что видел вас в Академии киноискусств.

– Да. Я там… училась.

– Не волнуйтесь, роль маленькая, она не потребует много времени. Дело в том, что наш режиссер ценит естественность, поэтому ищет актрис среди простых людей. Ему очень понравился ваш типаж, и вы прекрасно проявили эмоции в финале спектакля.

– Не понимаю… – Я запуталась в одеяле и свирепо скинула его на пол. Помотала головой. Ущипнула себя. Будь это сон, то мое подсознание – это альтер эго маньяка. Чересчур жестоко так шутить!

Тамми прощебетала в трубку:

– Вы сможете прийти сегодня на пробы?

– М-м-м… – В конце концов, что я теряю? – Хорошо, приду.