– Его семья в Сент-Поле, он не хочет переезжать.

– Обидно, – Дерек нахмурился. – Идем дальше.

Я переключил слайд.

– Энджел – Домина, – представил брюнетку восточной внешности с пронзительными голубыми глазами. – Успели поболтать за коктейлем. В Теме недавно, но по-хорошему кровожадна. Есть постоянные клиенты.

Дерек соглашался со всем. Спустя пять кивков на мои блистательные презентации я отодвинул пустую тарелку из-под рамена и серьезно спросил:

– Друг, ты уверен, что хочешь свой клуб? Деньги твоего отца можно вложить во что-то более перспективное, например, в акции…

– Нет-нет, – перебил Ричардсон, остановив беговую дорожку. Он промокнул полотенцем лоб и сел на край низкого подоконника. За спиной Дерека я увидел туманный Хейстингс, и сердце кольнуло.

Я скучал по власти, но не скучал по управлению оптикой – это вызывало скуку. Сейчас главным был окулист, мистер Донован. Когда я только получил магазин, то нанял Донована, так как не смыслил (и не хотел смыслить) в линзах и оправах. В итоге я изучил необходимый минимум и занимался финансовыми и маркетинговыми вопросами, а за проверку зрения и рецепты отвечал мистер Донован. Я видел, как горели его глаза, в то время как я делал все на автомате. И не мог отрицать, что здесь, в клубе, во мне просыпался азарт.

Дерек тем временем продолжил:

– Мне нравится преподавать и нравится то, что мы будем первым заведением тематиков, в котором будет отдел психологической помощи, но… – он рассеянно усмехнулся. – Я ни черта не понимаю в бизнесе. Спасибо, что возишься со всем этим. Я бы хотел, чтобы ты и дальше руководил «Эль-Эль»…

– Исключено, хитрый сукин сын.

– Брось! Ты даже кабинет обустроил по своему вкусу.

– Неправда, – проворчал я, ощутив, как краснеют уши.

Ричардсон дерзко вздернул бровь.

– Я не люблю ковры, – сказал Дерек.

– Все любят ковры, придурок! Они мягкие.

Схватив ноутбук, я опустил экран вниз, чтобы Дер увидел.

– Сижу без обуви, и мне не холодно!

Этот идиот захохотал в голос. Отсмеявшись, он дождался, когда я поставлю ноутбук на стол, и сказал:

– Подумай над моими словами.

Я ненавидел его профессорский тон, и я понимал Астрид – иногда Дерек говорил с такой уверенностью, что хотелось безоговорочно ему подчиниться.

– Кстати, о деньгах. – Я поерзал на стуле. – Когда получу наследство, то все отдам. Я веду таблицу, что и сколько трачу по твоей карте…

– Брось, Джон. – Друг отвел глаза, и неловкость повисла в воздухе, словно грозовое облако. – Долгих лет твоему старику. Мне плевать на деньги, твой профессионализм стоит намного дороже. Я уже говорил, что вычту те суммы из твоей будущей огромной зарплаты.

Я кисло улыбнулся.

– Спасибо, Дер. Всегда знал, что ты ценитель благотворительности.

Квартира встретила меня тишиной.

Несколько минут я ходил из комнаты в комнату и пытался понять, что не так. Это мое убежище, сюда я сбегал от суетливого Нью-Йорка, но сейчас чего-то не хватало. Кого-то. Я коротко рассмеялся и пнул журнальный столик. Настолько привык, что рыжая Кошечка всегда рядом, поэтому комнаты без нее выглядели зловеще пустыми. Интересно, куда ушла Пат? Она говорила, что сегодня у нее выходной от работы в книжном. Она на съемках взрослых фильмов? Я подавил неуместное раздражение. Проанализировать свое открытие я не успел, входная дверь распахнулась.

– Джон, меня взяли в спектакль! На Бродвее! – закричала Патриция, переступив порог. Оказывается, слышать счастье в ее голосе так же приятно, как и чужие крики боли.

Пат бросилась в мою сторону, когда я пошел ей навстречу, налетела на меня, ойкнула и отступила. Аромат сладкой выпечки затуманил мысли, поэтому я не сразу расслышал ее сбивчивые слова:

– …на сцене… – она хватала ртом воздух, и я не мог не обратить внимание, как под тонкой водолазкой поднимается и опускается ее грудь. Пришлось впиться ногтями себе ладони, чтобы прийти в чувства. – Роль небольшая, но я понравилась режиссеру! Впечатлила монологом из «Грозового перевала». Астрид оказалась права: Кэтрин подходит мне больше, чем Джейн. Вдруг я когда-нибудь смогу сыграть главную роль?

Пат говорила и говорила. Она рассказала, что после смены в книжном поехала гулять по Бродвею и осмелилась зайти в «Маджестик».

– Я чуть не описалась от страха!

– Звучит сексуально…

– Клоун! – Кошечка ударила меня в плечо, но в ее действиях не было враждебности, только безграничный восторг. Лед между нами определенно треснул после похода в театр. – Спасибо, Джон.

– Пора менять фамилию с «Голдман» на «Спасибо»?

Пат громко засмеялась, переполненная эмоциями, будто подожженный фейерверк. Она коснулась ладонями моих плеч, привстала на цыпочки и… поцеловала меня в щеку. Кожа загорелась, словно от смачной пощечины.