Пошел к черту. Пошло к черту мое вожделение.

Я разделась и легла в ванную. Открыла кран, и горячие струи ударили по телу. Обычно я шла мыться сразу после съемки, чтобы смыть чужой запах, прикосновения и жидкости. Но сегодня торопилась домой и только обтерлась салфеткой. Сбежала от навязчивой сцены из прошлого, чтобы встретить главного героя этой сцены в квартире. Полуголого. Побритого. Непонятно с какой стати – до безумия сексуального.

Он мне не подходит.

Я коснулась промежности и осознала, что снова влажная. Изо рта вырвалось хриплое рычание. Джон возбудил меня своим видом, и я снова чувствовала себя неудовлетворенной, как мартовская кошка… кошечка. С губ сорвалось очередное ругательство, а пальцы коснулись набухшего клитора: я поджала губы, подавляя стон.

Он мне не подходит!

Пальцами я задвигала быстрее, а другой ладонью оперлась о бортик ванной. Пар клубами поднимался к потолку, крал воздух и остатки здравого смысла.

– Не подходит… – выдохнула шепотом. Его руки – я плохо их помнила из-за алкогольного опьянения, но они точно творили со мной что-то невероятное. Его поцелуи на грани укусов – никакой нежности. Его крепкие бедра – он прижимал меня к матрасу, и я была одновременно такой хрупкой и такой сильной. Его член… – Ах! – Мысли бросились врассыпную, когда волна оргазма сотрясла тело.

Сдвинув колени, я позволила себе вдоволь насладиться остатками удовольствия, а когда отдышалась, выползла из ванной и жадно глотнула свежего воздуха. «Надеюсь, ты успокоилась?» – спросила у отражения в зеркале над раковиной. То раскраснелось, смотрело на меня, ошалевшее и довольное. Добилось своего.

Я завернулась в полотенце и выглянула в коридор. К счастью, Голдмана не было. Как бы я смотрела ему в глаза? Как я буду смотреть ему в глаза? Он же лопнет от самодовольства, если узнает, что я представляла его в ванной и в студии… Нет. Он не узнает. Никогда. А в моем табу для съемок появится первый пункт – рыжие мужчины.

В комнате я надела спортивные штаны и футболку, а мокрые волосы заплела в косу – как можно жить без фена?! Кипя от негодования, я решила позвонить Астрид. Она всегда действовала на меня словно антистресс. Мы болтали пару раз в неделю, а в том году и чаще. Тогда я волновалась, как обустроилась в новом для себя мире моя маленькая пташка. Но с появлением в ее жизни Дерека я понемногу успокоилась и отпустила контроль, а увидев вживую, как строгий профессор смотрит на Астрид, будто влюбленный подросток, и вовсе перестала беспокоиться.

Время сосредоточиться на своей жизни. Но Асти заподозрит неладное, если я совсем пропаду. Осенью мне и так приходилось выдумывать, что меня взяли в кино и в рекламу, но звонила я с эротических фотосессий.

Пару гудков спустя в трубке послышался возмущенный крик:

– Ты переехала к Джону?!

Я стукнула себя по лбу и что-то промычала.

Следовало рассказать все Астрид еще в тот вечер, когда Джон позволил мне остаться, но я напрочь забыла. Слишком безумные выдались дни.

– Откуда ты знаешь?

– Дерек ничего от меня не скрывает, – отозвалась она. Джон ему рассказал? Зачем? Но возмутиться я не успела, в голосе Астрид уже полыхал восторг: – Я рада за вас! Не думала, что вы съедетесь так быстро…

– Стоп. Пока фантазия не увела тебя в очередной горяченький роман: мы соседи, и только. Мой арендодатель – скотина. Джон помог мне в трудный момент – на этом все. Кстати, я устроилась в книжный магазин.

Новость о моей работе ожидаемо впечатлила ее не так сильно, как мое совместное проживание с мужчиной. Астрид перечислила свои любимые книги с тропом «соседи», а я посоветовала ей заткнуться. Тогда она предприняла очередную попытку довести меня до истерики:

– Ну, скажи, Пат. Джон совсем-совсем тебе не нравится? Честно?

– Нет! – Живот предательски свело. – Не в моем вкусе рыжие, наглые До-ми-нан-ты! – произнесла я по слогам, чтобы до Астрид точно дошло.

В ее новом вопросе скользнула плохо скрываемая грусть:

– Какие парни тебе нравятся, Пат? Ты ни с кем не встречалась в Луксоне… Что произошло? Расскажи, мы ведь подруги.

Именно поэтому я не хочу, чтобы ты знала правду, Асти.

– Ты была влюблена? – Она забила последний гвоздь в мой гроб.

Крышка захлопнулась, оставив меня один на один с воспоминаниями. Те сдавили легкие, будто тугой прут. Я не жила прошлым, я осознавала, что мне не быть с Калебом, и я не собиралась вечно хранить обет безбрачия, но… Я не нашла никого лучше и, вероятно, никогда не найду.

– У меня есть идеал в голове, – начала я издалека. – Мужчины по большей части свиньи, поэтому я не собираюсь довольствоваться меньшим. Ты согласна со мной, Асти? Дерек Ричардсон стоил того, чтобы ждать?

– Да, он того стоил, – в голосе Астрид звенело благоговение. – Какой он, твой идеал?

В мыслях всплыл до боли знакомый образ.