— Это правда.

Виктер повернулся лицом к двери.

— И лучше бы это была единственная причина, по которой ты добиваешься ее доверия.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, — сказал я, — хотя я почти уверен, что это не так. Однако, как мне кажется, ты сказал, что тебе не нужно знать, о чем я думаю, чтобы мы могли выполнять свою работу.

Я наблюдал за тем, как пульсирует мышца на его челюсти. Улыбнувшись, я вернулся к разглядыванию двери.

— Ты не ошибся, — признал Виктер через некоторое время.

— Я знаю. Я редко ошибаюсь.

Слава богам, я услышал шаги, приближающиеся с другой стороны.

— Хоук?

— Да?

— Ты можешь быть прав.

Он двинулся мне навстречу, когда дверь наконец открылась.

— И все равно ошибаться.

ИЗ КРОВИ И ПЕПЛА

— Благодаря благословению богов, Вал не пал прошлой ночью. — Герцог Тирман выкрикнул свою ложь так, что ее услышали все в Масадонии, а потом и еще некоторые места.

Я едва сдержался, чтобы не расхохотаться прямо с балкона, стоя позади Пенеллаф и Тони. Вал устоял благодаря тем, кто его защищал, и многие из них погибли при этом. Слишком многие, подумал я, глядя на толпу внизу. Воздух все еще был тяжелым от дыма погребальных костров и благовоний. Я даже не мог сосчитать, сколько человек были одеты в траурные белые одежды или вывесили черные флаги над своими домами.

— Они поднялись на самый верх! — Крикнул кто-то снизу, где в свете масляных ламп и факелов стояла толпа людей. — Они почти перебрались через Вал. Мы в безопасности?

— Когда это повторится? — Отвечала герцогиня Тирман. — Потому что это повторится.

— Это, конечно, ослабит страхи, — пробормотал я.

— Правда не предназначена для того, чтобы ослаблять страхи, — так же тихо ответил Виктер.

Я ухмыльнулся.

— Так вот почему мы говорим неправду?

— И какая же ложь была произнесена? — Возразил он.

Как будто была только одна.

— Что боги ответственны за то, что Вал не пал. А вот те, кто его защищал — ответственны.

— Эти две вещи не являются взаимоисключающими — ответил он.

На мгновение мне пришла в голову мысль взять Виктера за горло и сбросить с балкона. Однако я полагал, что это не поможет мне завоевать доверие Пенеллаф.

— Боги не подвели вас, — сказала герцогиня Тирман, выйдя вперед и положив руки на перила высотой до пояса. — Мы не подвели вас. Но боги недовольны. Вот почему Жаждущие достигли вершины Вала.

Волна страха прокатилась по всем, кто находился внизу, подобно наводнению.

— Мы поговорили с ними, — продолжала герцогиня, и это была, пожалуй, наименее обнадеживающая речь, которую я когда-либо слышал в своей жизни.

Люди в толпе бледнели с каждой секундой.

— Они недовольны последними событиями здесь и в соседних городах. Они опасаются, что добрый народ Солиса начал терять веру в их решения и обращается к тем, кто несет угощу будущему нашего королевства.

Что за бред.

Впрочем, эффективный бред. Толпа выкрикивала свои протесты, как вчера вечером стражники, когда Янсен спросил, не допустят ли они падения Вала. Нервное пофыркивание лошадей привлекло мое внимание, и я осмотрел толпу, заметив Киерана верхом на лошади.

— А что вы все думали, когда среди вас сейчас стоят те, кто поддерживает Темного и сговаривается с ним? — Потребовал герцог. — Пока я говорю, в этот самый момент Последователи смотрят на меня, радуясь тому, что Жаждущие унесли столько жизней прошлой ночью.

Киеран наклонил голову, и я понял, что он, скорее всего, переживает не меньше меня, ничего не делая, пока Вознесенные изрыгают свою нелепую ложь.

— В этой самой толпе есть Последователи, которые молятся о том дне, когда придет Темный, — сказал герцог.

И это было правдой.

— Те, кто праздновал резню в Трех Реках и падение поместья Голдкрест. Посмотрите налево и направо, и вы увидите того, кто помогал в заговоре с целью похищения Девы.

Мои глаза сузились, когда Пенеллаф переминалась с ноги на ногу.

— Боги слышат и знают все. Даже то, что не сказано, но живет в сердце, — сказал герцог, стоя рядом со своей женой. — Чего же нам ждать? Когда те, кого боги защищали, появляются перед нами, подвергая сомнению Ритуал?

Какого черта?

Пенеллаф застыла на месте, когда мой сузившийся взгляд вернулся к герцогу. То, что произошло прошлой ночью, не имеет никакого отношения ни к богам, ни тем более к Тулис, о которых он явно говорил.

— Чего можно ожидать, когда есть те, кто желает нашей смерти? — Спросил герцог, подняв руки. — Когда мы — боги, обретшие форму, и единственное, что стоит между вами и Темным, а также проклятием, которое его народ наложил на эту землю.

Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не рассмеяться. Вознесенные не встали бы между людьми и мышью.