— Учитывая, что я только что потратил время на то, чтобы очистить и закрыть твою рану, я бы сказал, что да.

Я сделал паузу.

— И сказать, спасибо, было бы неплохо.

— Я не просила тебя помогать мне, — огрызнулась она.

— Нет. Потому что ты либо слишком гордая, либо слишком глупая, чтобы сделать это. Ты бы позволила себе сгнить, вместо того чтобы просить о помощи, — сказал я. — Значит, я не получу благодарности, да?

Ее голова откинулась назад, но я это предвидел. Я надавил на нее, пока между ней и стеной не осталось свободного пространства, что ей не понравилось. Она начала извиваться, прижимаясь ко мне, покачивая мягкими, округлыми частями тела, и мое тело немедленно отреагировало.

Боги, блядь.

— Ты исключительно искусна в непослушании, — прорычал я. — Только это на втором месте, после твоего таланта сводить меня с ума.

— Ты забыл последнее умение.

— Забыл? — Нахмурился я.

— Да, — шипела она. — Я умею убивать Жаждущего. Полагаю, убийство атлантийца ничем не отличается от этого.

Я рассмеялся, наслаждаясь ее угрозами.

— Нас не поглощает голод, поэтому нас не так легко отвлечь, как Жаждущих.

— Но тебя все равно можно убить.

— Это угроза? — Спросил я, ухмыляясь.

— Воспринимай это как хочешь.

Скорее всего, это была угроза. Моя улыбка померкла.

— Я знаю, что ты через многое прошла. Я знаю, что то, что я тебе рассказал — это слишком, но все это правда. Каждая часть, Поппи.

— Перестань называть меня так!

Она зашевелилась, слегка сдвинувшись. Ее задница терлась о мой член.

— И тебе следует прекратить это делать, — пробурчал я, не уверенный, действительно ли я хочу, чтобы она прекратила. — Хотя нет. Пожалуйста, продолжай. Это идеальный вид пытки.

Поппи резко вдохнула, когда ее охватила тугая, сладкая дрожь.

— Ты больной.

— И извращенец. Порочный и развратный.

Я провел подбородком по ее щеке и улыбнулся, когда ее спина выгнулась в ответ. Ее тело знало, чего оно хочет. Прижавшись к стене, я переплел свои пальцы с ее пальцами.

— Меня можно назвать по-разному…

— Убийцей? — Прошептала она. — Ты убил Виктера. Ты убил всех остальных.

Я тяжело вздохнул.

— Я убивал. Как и Делано с Киераном. Я и тот, кого ты называешь Темным, приложили руку к смерти Ханнеса и Рилана, но не той бедной девушки, — сказал я, говоря о Малессе Экстон. — Это был один из Вознесенных, скорее всего, охваченный жаждой крови. И я готов поспорить, что это был либо герцог, либо лорд.

Поппи, казалось, выдохнула тот же тяжелый вздох.

— И никто из нас не имеет никакого отношения к нападению на Ритуал, — сказал я ей, что было правдой.

Они не должны были находиться рядом с Ритуалом.

— И то, что случилось с Виктером.

Я чувствовал каждый ее вздох, когда она спрашивала:

— Тогда кто это сделал?

— Это были те, кого ты называешь Последователи. Наши сторонники, — сказал я ей. — Однако приказа атаковать Ритуал не было.

— Неужели ты думаешь, что я поверю в то, что тот, за кем следуют Последователи, не приказывал им напасть на Ритуал?

— То, что они следуют за Темным, не означает, что ими руководит он. Многие из Последователей действуют самостоятельно. Они знают правду. Они больше не хотят жить в страхе, что их детей превратят в монстров или они будут украдены, чтобы накормить другого. Я не имею никакого отношения к смерти Виктера, — сказал я, хотя чувствовал себя ответственным, потому что был ответственен.

Поппи вздрогнула.

— Но остальные, как ты утверждаешь. Ты убил их. От того, что ты это признаешь, ничего не изменится.

— Так нужно было.

Я бесцеремонно пошевелил подбородком, как кошка, ищущая прикосновения.

— Так же, ты должна понять, что выхода нет. Ты принадлежишь мне.

Ты принадлежишь мне.

Я открыл глаза и увидел наши соединенные руки на холодной каменной стене. По шее пробежали мурашки.

— Это значит, что я не принадлежу Темному? — Возразила она.

Я сглотнул.

— Это означает то, что я и сказал, принцесса.

— Я никому не принадлежу.

— Если ты в это веришь, то ты просто дура.

Я двинул головой, не давая ей возможности ответить.

— Или ты лжешь сама себе. Ты принадлежала Вознесенным. Ты знаешь это. Это одна из тех вещей, которые ты ненавидела. Они держали тебя в клетке.

— По крайней мере, та клетка была более удобной, чем эта.

— Верно, — признал я, и, черт возьми, если это не было ударом по яйцам. — Но ты никогда не была свободна.

— Правда это или нет, но это не значит, что я перестану бороться с тобой, — предупредила она. — Я не подчинюсь.

— Я знаю.