— Не хотелось бы, чтобы ты постеснялась спросить и подумала, что она имела в виду его любовь к ней или что-то в этом роде.

Воздух вырвался из ее легких.

Я тебя ненавижу.

— Нет, не ненавидишь.

— И я собираюсь тебя пырнуть, — добавила она. — Очень жестоким способом.

Поскольку ее рука находилась рядом с бедром, это вызывало реальное беспокойство.

— Вот в это я верю.

— Отдай мне дневник.

— Конечно.

Я отдал его и усмехнулся, глядя, как она прижимает его к груди, словно драгоценность.

— Все, что тебе нужно было сделать, это попросить.

— Что?

У нее открылся рот.

— Я просила.

— Извини. У меня избирательный слух.

— Ты…

Ее глаза сузились.

— Ты хуже всех.

— Ты неправильно выразилась.

Оттолкнувшись от дивана, я прошел мимо нее, погладив ее по голове. Она замахнулась на меня и очень быстро, чуть не зацепив меня сзади.

— Ты хотела сказать, что я лучший.

— Я правильно выразилась.

Снова широко улыбаясь, я направился к двери.

— Пойдем. Мне нужно вернуть тебя, пока что-то, кроме твоей собственной глупости, не подвергло тебя риску.

Я остановился, ожидая ее.

— И не забудь свою книгу. Завтра я жду краткого изложения каждой главы.

Поппи хмыкнула, но вышла вперед, и не тихо. Она топала ногами.

— Как ты узнал, где я?

Я оглянулся на нее через плечо, моя улыбка стала слабее.

— У меня невероятные способности к охоте, принцесса.

ПРОСТО ИМЯ

— Не обязательно идти за мной, — сказала Поппи, идя впереди, ее темный плащ сливался с темнотой рощи Желаний. — Я знаю дорогу в замок.

— Я знаю.

Я не отставал от нее ни на шаг.

— Но каким же я буду стражем, если позволю тебе гулять по роще одной и ночью?

— Менее назойливым?

Реплика вызвала искренний смех.

— Я рада, что ты находишь это забавным.

Ее голова в капюшоне слегка повернулась.

— Потому что я не нахожу.

Я был рад, что она снова заговорила. Она молчала, пока мы покидали Атенеум, и это позволило моим мыслям блуждать по тревожным местам, например, о том, что изначальная потребность, а затем желание соблазнить ее не были взаимоисключающими.

У тебя есть к ней чувства.

Чертов Киеран.

— Знаешь, что меня забавляет? — Спросил я.

— С нетерпением жду ответа.

Ухмылка играла на моих губах, пока я продолжал сканировать тени в поисках бродячих Вознесенных.

— Как ты умудряешься прикусить свой язык при всех остальных.

— Это тебя забавляет?

Она обошла выступы валунов.

— Только потому, что я представляю себе, о чем бы ты не думала в такие моменты, у моряков бы уши сгорели.

Она фыркнула.

— Иногда.

Подол ее плаща зацепился за куст. Будучи полезным, хотя и раздражающим охранником, я помог ей с этим.

— Спасибо, — пробормотала она, прижимая дневник к груди.

— Ты говоришь более искренне, чем в прошлый раз, когда благодарила меня, — заметил я.

— Тогда я тоже была искренней.

— Ага.

Ее тяжелый вздох заставил меня улыбнуться. Она шла впереди, обходя зазубренные камни и неровности рельефа, которые можно было узнать, только если часто путешествовать по этому участку рощи Желаний.

— Это нелегко, — сказала она через пару мгновений.

— Что нелегко?

Поппи не ответила сразу.

— Оставаться тихой, — сказала она. — Прикусить язык.

Я чуть было не спросил, почему она это делает, но уже знал ответ. По той же причине, по которой она позволила жрице плохо обращаться с ней. У нее не было выбора.

— В любом случае, — продолжала она, прочистив горло, — знаешь ли ты, что в этом лесу, по слухам, водятся привидения? По крайней мере, так считает Тони.

Я позволил себе сменить тему.

— У меня есть друг, который думает так же.

— У тебя есть друзья?

Я рассмеялся.

— Да, я знаю. Шокирует, не правда ли?

Из глубины ее капюшона донесся тихий звук, который мог бы быть смехом. Смеялась ли она когда-нибудь — громко и безудержно? Я не знал, но я… я уже очень давно не смеялся и даже не улыбался так легко, как рядом с ней.

И я не знал, почему.

Потирая грудь, я перешагнул через несколько упавших веток и отогнал эти мысли в сторону.

— Итак, ты любишь читать?

— Я… люблю.

— А что ты любишь читать? Кроме чрезвычайно подробных рассказов о толстых, пульсирующих…

— Я читаю все, что угодно, — быстро вмешалась она. — Это не всегда должно быть что-то вроде… вроде этого, и я прочитала почти все, что мне разрешено читать.

— Разрешено? — Спросил я.

— Жрица Аналия считает, что я должна тратить время на чтение только подходящих вещей, например, истории или молитв.

— Жрица Аналия может идти в жопу.