— Это как связь, верно? — сказал он. — Я думаю, что твоя кровь — это как последняя связь, которая означает…

— Что?

Его глаза впились в мои, а на губах заиграла медленная ухмылка.

— Думаю, мы скоро это узнаем.

— Что…?

Эш поцеловал меня, раздвинув мои губы языком. В тот момент, когда мое сердце забилось быстрее, я почувствовала, как его делает то же самое под моей ладонью. Ощущения были… дикими.

— Поговорим после праздника, — сказал он, как только поцелуй закончился. — Сейчас нам нужно собираться, раз уж ты заставила нас опоздать.

Я отпрянула.

— Из-за меня мы опоздали?

— Именно это я и скажу Рейну, — сказал он, поймав мое запястье, когда я хотела ударить его по груди. Он рассмеялся. — Будь умницей.

— Я предпочитаю игнорировать оба этих заявления, чтобы ты больше не заставлял нас опаздывать, — сказала я. — Мне нужно надеть настоящую, реальную одежду.

— Пожалуйста, надень. — Его пальцы сжались вокруг моих волос. — Мне бы не хотелось начинать празднование с вырезания глаз у каждого, кто на тебя посмотрит.

Я рассмеялась, когда наши глаза встретились. И боги, то, что я увидела в его взгляде, заставило мое сердце заколотиться. Это была абсолютная преданность. Я прижалась к его прохладным щекам.

— Как мне так повезло, что у меня есть твоя любовь?

— Не тебе повезло, Лисса. — Губы Эша коснулись моих. — Мне повезло.

ГЛАВА 65

Я держала Ривера за руку и прижимала Джадис к своему бедру, пока мы шли под мерцающими огнями, развешанными по зданию мэрии.

Улыбаясь тем, мимо кого мы проходили, я считала это тренировкой на будущее.

Девочка, которую я несла, была в форме дракена, а значит, ее когти были зарыты в моих волосах, и я была уверена, что некоторые из них были у нее во рту, судя по тому, как Ривер смотрел на нее сузившимися глазами.

Оба дракена настояли на том, чтобы пойти со мной, хотя у меня было ощущение, что Джадис хотела пойти только потому, что Ривер взял меня за руку.

Все время, пока я разговаривала с Эрлиной, я чувствовала на себе взгляд Эша. Он был не единственным, кто следил за каждым моим шагом. Рейн и Нектас тоже. Месяц назад мы с Эшем рассказали Рейну, что ждем ребенка, чтобы он помог Каю и Айос собрать информацию. Конечно, я хотела, чтобы и остальные знали, но в последние два месяца все было не совсем спокойно. В нескольких дворах, где когда-то правили верные Колису люди, произошли вспышки насилия. Численность сирен сильно сократилась, но они все еще были на свободе, и лишь немногие из них присягнули на верность Сайону. Мы знали, что не собрали всех ревенантов, но собирались это сделать. Еще были дракены, верные Колису. Не все из них погибли, и только через несколько дней после погребения Колиса я вспомнила о Саксе, дракене, который когда-то служил Эйтосу. Когда я спросила Нектаса, чувствовал ли он Сакса в Стране Костей, он ответил, что нет. Он не присоединился к битве, и мы не знали, означает ли это, что он мертв или нет. Мы искали его.

Но как только мы убедимся, что с последними из верных Колису людей разобрались или, по крайней мере, они больше не представляют большой опасности, мы поделимся новостями со всеми.

Я чувствовала на себе их взгляды даже сейчас, когда возвращалась к нашему столу, поставленному перед помостом. Мы не ели на помосте, как два верховных правителя, смотрящие на всех. Только Итон распростерся перед тронами, наблюдая за всем. Мое сердце сжалось от боли за потерю Кроли и других дракенов, за Карса и всех тех, кого мы потеряли.

Ну, не всех.

Хотя я все еще переживала из-за Весес, мне не было грустно. Мой взгляд скользнул по улыбающимся лицам и переместился в освещенный факелами альков колоннады. Когда радостная музыка эхом разносилась по Колизею, в тени, прислонившись к стене, стояла одинокая фигура, опираясь на бутылку с ликером.

Аттес.

Я часто видела его в последние два месяца. Когда он не был в Вати, помогая Лейле установить власть и подготовить Теона, он находился в Царстве Теней. Эш сказал, что это потому, что пребывание в Вати слишком напоминает ему о брате.

Ривер сжал мою руку.

— Сера?

— Да?

— Почему ты грустишь? — спросил он, и Джадис перестала дергать меня за волосы.

Этот чертов Нотам.

— Я просто думаю о тех, кого нам не хватает, — сказала я ему.

Он кивнул, его маленькие губы сжались.

— Я иногда думаю о своих родителях, — сказал он через минуту. — Я мало что о них помню, но мне их не хватает.

— Тебе грустно от мыслей о них? — спросила я, ведя их мимо группы молодых богов с широко раскрытыми глазами.

Одно из его плеч поднялось.

— Да, но Нек сказал мне однажды, что это хорошая грусть, потому что она означает, что ты помнишь их, а воспоминания сохранят их жизнь вместе с тобой.