В зале воцарилась тишина. Секунды тикали.

— Это несправедливо по отношению к ней, — хрипло прошептала я. — Я не хотела этого для нее, не после всех ее страданий.

— Скорее всего, она не будет знать о своем прошлом, — сказал Айдун, заставив нас троих резко посмотреть на него.

— Я не понимаю, — сказал Аттес.

— У тех, кто перерождается, могут быть воспоминания о прежних жизнях, но они часто проявляются как сны или случаи дежа вю, — пояснил он. — Но они почти всегда исчезают, когда человек становится тем, кем он стал в новой жизни. — Он сделал паузу. — Они могут иметь ту же душу и выглядеть идентично тому, кем были раньше, но это не совсем тот же человек.

— Что ж, — вздохнул Аттес. — Думаю, это облегчение.

— Но лучше от этого не становится, — сказала я.

— Нет, — согласился Айдун. — Наверное, нет.

— Ничего не написано на камне. — Эш обхватил меня за плечи. — Пророчество или нет. Возможно, это никогда не сбудется.

Айдун снова наклонил голову.

— Ты прав. Ничто не предопределено. Но надежда есть. Возможно, ты еще сможешь предотвратить восхождение Первозданной из Крови и Костей — существа, которое не только пробудит Смерть и тех, кто в земле, но и будет нести в себе абсолютную власть. — Его глаза встретились с моими. — А ты знаешь, что говорят об абсолютной власти.

Знаю.

Я и сама это говорила.

— Но у нее не будет и близко той силы, в которую она вырастет, когда Смерть придет за ней. Она, как и ты, будет… — Он улыбнулся. — Первозданным новичком.

Я уставилась на него.

— Значит, она, скорее всего, падет перед Смертью в процессе пробуждения Древних, — сказал он. — И даже если ей каким-то образом удастся победить Смерть, она будет развращена так же, как и те, кто был в земле, — и гораздо быстрее. — Айдун выпрямился во весь свой возвышающийся рост. — И если это случится, то все боги и даже те, кто живет в земле, придут к ней. Ибо она уничтожит всех нас.

Однако Айдун ошибался.

Он ошибался.

Уголки моих губ изогнулись.

Он нахмурился, а Эш бросил на меня вопросительный взгляд.

— Не понимаю, почему ты улыбаешься, — пробормотал Аттес.

— И это все? — спросила я.

На мгновение Древний выглядел неуверенным, а потом тоже слабо улыбнулся.

— Да.

— Почему только сейчас до меня дошло, что у тебя есть ребенок? — пробормотал Аттес, сидя напротив нас с Эшем. Мы поднялись наверх и оказались в кабинете Аттеса.

На стенах не было ни одной пустой полки. Только тонна оружия.

Мне это даже понравилось.

— Двое, — поправил Аттес, быстро моргая. — Поздравляю… — Он сел прямо, повернув голову к Эшу. — Ты позволил ей сражаться во время беременности?

— Хотя я и не в восторге от ее действий, — ответил Эш, отпивая виски, который налил ему Аттес, — я не контролирую ее поступки.

Я подняла брови на Аттеса.

— Судьбы, — пробормотал Первозданный, проводя рукой по лицу. — Никто из вас и не думает слушать эту чертову Судьбу и… — Он глотнул виски, оттопырив губы. — Закончите их жизнь, которая не успела начаться, не так ли?

— Нет, — сказал Эш.

— Хорошо. Вы оба заслужили радость родительства и его ужасы. — Во вспышке ухмылки появилась ямочка, и я подумала о его детях. Будет ли у него когда-нибудь еще? — Кроме того, есть и другие способы предотвратить… черт, предотвратить возрождение Сотории.

— Мне жаль. — Я наклонилась вперед, упираясь локтями в колени. — Может, нам стоило рискнуть и отпустить ее раньше.

— Ты знаешь, что бы случилось, если бы мы это сделали. — Он опустил свой бокал.

— По крайней мере, сейчас она в безопасности. — Эш погладил меня по спине. — Она ведь не в сознании, пока находится в Звезде, верно?

Я сцепила пальцы под подбородком.

— Не всегда.

— Тогда для нее это будет как будто она спит, — сказал он.

— Да. — Я закрыла глаза, совершенно не желая, чтобы Сотория была заперта в Звезде, осознанно или нет. Это было несправедливо. — Мы все равно должны попытаться найти ее.

— Судьбы могли спрятать ее где угодно, — сказал Аттес.

— Или отдать кому-нибудь. — Я подумала о том, что видела вокруг останков Каллума. — Нам нужно найти Каллума.

Глаза Эша сузились.

— Думаешь, судьба дала ему ее? Когда я видел его в последний раз, он был разбит на куск».

— Он ее брат. — И мой… ну, неважно. Я рассказала им, что видела перед тем, как рухнул Храм.

Эш выругался.

— Чертовы судьбы.

— Согласна, — пробормотала я, глядя на Аттеса. — Ты был прав, когда говорил, что есть другие способы предотвратить ее возрождение. У нас будут сыновья.

Аттес кивнул.

Рядом со мной Эш тяжело вздохнул и откинул голову назад, а стакан с виски поставил на колено.

— Я знаю, о чем ты думаешь.