Ветер прокатился по потолку, и в стенах, на полу и над нами появились трещины. Крики продолжались, пока целастит в стенах держался прочно, служа двум целям: удерживать сущность миров снаружи и Изначальную сущность внутри.

Воздух запульсировал, заливая пространство багровым сиянием. Когда я отступила на шаг, из-под моих ботинок посыпались грязь и мелкие камешки, наблюдая, как свет проникает в трещины, которые образовывали формы. Круги с вертикальной линией, проходящей через них.

Символ Смерти.

Почти такой же, как на гербе Миерель.

Поднялся столб пепла, когда последний эфир просочился в стены. Он повернулся ко мне, но мой взгляд вернулся к Колису.

От истинного Первозданного Смерти остались только кости и пустая плоть, уже ставшая серой.

Эш вернулся ко мне, взял меня за руку, когда я вдохнула, и это было похоже на первый настоящий вдох в моей жизни.

ГЛАВА 63

Мы вышли из подземной камеры на одну из многочисленных скал с видом на Страудское море, и нас обдувал соленый бриз. Яркий солнечный свет отражался от белых волн, разбивающихся о скалистый берег внизу.

Позади нас земля содрогалась. Камень и грязь посыпались вниз, когда Аттес обрушил туннель, ведущий к гробнице Колиса.

Все было готово.

Когда рука Эша обняла меня за плечи, я закрыла глаза и глубоко вздохнула, прислонившись к Эшу. Я очень устала, вымоталась до костей, но мои губы расплылись в широкой улыбке.

Колис был погребен, и он останется таким навсегда.

Мы победили.

— Все кончено, — сказал Эш, задрав подбородок к небу.

Моя улыбка замерла, а затем угасла. Я должна был праздновать. Я хотела продолжать улыбаться. Мы победили. Я должна ликовать. Все было кончено.

Пока что.

Но обещание Колиса преследовало меня на каждом шагу, когда я покидала туннель. Как и проклятое пророчество.

Предупреждение Келлы прозвучало в моих мыслях, и в голове возник образ искривления воздуха вокруг останков Каллума. Я забыла об этом, так как старый Храм был разрушен. И что-то в этом вызывало сильное чувство тревоги.

Рука Эша крепко обхватила меня.

— Пойдем домой, — сказал он, проведя губами по моему виску. — Я хочу, чтобы ты проверилась, прежде чем мы займемся Соторией.

Это было не единственное, что нам нужно было сделать. Нужно было убедиться, что костяная армия вернулась к своему сну. Нужно было проверить, как обстоят дела в Стране Костей. Помочь нашим раненым. Подсчитать наших мертвых. Но…

По моей шее пополз холодок, а затем скользнул вниз по позвоночнику. Крошечные волоски по всему телу начали подниматься, когда я посмотрела на Эша.

Его рука скользнула по моей спине, и он повернулся ко мне.

— Сера? — Его глаза потемнели от беспокойства. — Что случилось?

Я не была уверена, но беспокойство усилилось, и мой пульс участился.

Эш повернул меня так, что я оказалась лицом к нему. Он прижался к моим щекам.

— Сера?

— Что происходит? — спросил Аттес, присоединившись к нам на краю обрыва, и кровь на его лице стала розовой в лучах солнца.

— Я не знаю. — Взгляд Эша искал мой. — Расскажи нам, Лисса.

Мое сердце заколотилось.

— Нам нужно позаботиться о Сотории.

Челюсть Эша сразу же затвердела.

— Я думаю, это может подождать, пока Кай…

— Действительно не может. — Я сглотнула. — Мы должны сделать это сейчас.

Его глаза сузились.

— Твоя вадентия что-то говорит тебе?

— Не знаю, но помнишь, что Келла говорила о пророчестве? — Я напомнила ему, и Эш поклялся. Он знал, как важно освободить Соторию до того, как Судьбы совершат какой-нибудь идиотский поступок, но он боролся со своей потребностью убедиться, что со мной и малышами все в порядке. Я повернулась к Аттесу. — Мне нужно, чтобы ты перенес нас е Звезде.

Аттес нахмурился.

— Я могу это сделать, но я бы предпочел, чтобы мы сначала подождали секунду, потому что ты ведешь себя…

— Нет, — перебила я. — Нам нужно туда, — настаивала я. — Сейчас.

Аттес провел нас по лабиринту залов, выкованных из камня теней, глубоко под своим дворцом в Эссали. Его доспехи исчезли, а мечи он бросил при входе. Мы все устали, и рана в моем плече заныла, но шаги были быстрыми.

Когда мы проходили мимо, факелы, выстроившиеся в коридоре, вспыхивали янтарным светом, отбрасывая тьму.

Я шла рядом с Эшем, крепко сжимая его руку, а он постоянно гладил ее большим пальцем. Все это время я твердила себе, что у нас еще есть шанс помешать пророчеству сбыться. Мы замуровали Колиса. Все, что нам нужно было сделать теперь, — это освободить Соторию. В этом случае Колис останется там, куда мы его поместили, Древние останутся в земле, а у Сотории появится выбор — то, чего у нее не было уже слишком много лет.

Тогда все было бы идеально. Мы могли бы расслабиться. Илизиум изменится. Как и царство смертных. У нас с Эшем будет будущее, о котором он говорил ночью в тронном зале.