Он заколебался, потом кивнул.

— Я желаю тебе всего наилучшего.

Я подавила разочарование.

— Фанос?

Туман, поднимающийся от его ног, замедлился.

— Да?

— Ты просил меня помнить о том, что ты для меня сделал, когда придет время, — сказала я. — Я так и сделаю.

ГЛАВА 50

— Что ж… — Аттес прочистил горло, нарушив напряженную тишину, возникшую после ухода Фаноса. — Полагаю, все, кто остался, сделали это потому, что мы единомышленники?

Несколько кивков.

— Тогда давайте начнем это веселье, — Аттес шагнул вперед и опустился на колени, приложив левую ладонь к каменному полу. — Я с радостью подтверждаю эту клятву.

Я вздрогнула, когда из его правой руки вырвалась сущность. Все мысли о Фаносе и остальных исчезли, когда сырая энергия лизнула его ладонь, превратившись в рукоять, а затем в эфес. Эфир закрутился, образуя длинный клинок. Он скрестил меч из эфира над грудью.

— Мечом и жизнью, — произнес он, и его голос эхом разнесся по залу. — Клянусь тебе, рожденная из Крови и Пепла, Света и Огня, и Ярчайшей Луны, истинная Первозданная Жизни и Королева Богов и простых людей.

Боги, какой длинный титул.

Я почувствовала что-то в груди. Что-то иное, чем, когда он давал клятву раньше. Это ощущение было очень похоже на то, что чувствовали угли, словно частичка сущности Аттеса теперь жила внутри меня.

Его взгляд переместился на Эша.

— И я клянусь тебе, Эшер, Благословенный, Хранитель Душ и Первозданный Бог Обычных Людей и Конца, исполнить твой приказ со всей мощью Вати, — Аттес склонил голову.

Пламя над свечами дико затрепетало, и по залу прокатилась пульсация энергии.

— Спасибо, — прошептала я.

На щеке Аттеса появилась ямочка.

— Можешь встать, — сказал Эш. — И я тебя тоже благодарю.

Аттес поднял голову, и меч Эфира разрушился. Когда он поднялся, обе ямочки проявились в полную силу. Я была счастлива их видеть.

Белль шагнула вперед, ее взгляд встретился с моим.

— Я знаю, ты, наверное, думаешь, что мне нет необходимости делать это.

Так и есть.

— Но это не так. Я горжусь тем, что делаю это, — сказала Белль, посмотрев между мной и Эшем, а затем последовала его примеру. В ее правой руке появился меч из эфира. — Своим мечом и своей жизнью я клянусь тебе, рожденная из Крови и Пепла, Света и Огня, и Ярчайшей Луны, истинная Первозданная Жизни и Королева Богов и Простых Людей. И я клянусь тебе, Эшер, Благословенный, Хранитель Душ и Первозданный Бог Обычных Людей и Конца, исполнить твой приказ со всей мощью, — Белль сделала паузу, сардонически приподняв бровь, — Сирты.

Мои губы дернулись, когда очередная волна энергии взметнула пламя, и я вновь ощутила странное чувство в груди.

— Спасибо, Белль.

— Не нужно меня благодарить, — она подняла голову. — Но теперь я могу подняться?

— Да, — сказала я, желая рассмеяться, но в горле было слишком тяжело, чтобы это сделать.

Пенеллаф последовала ее примеру, призвала свой меч из эфира и произнесла клятву. Мы поблагодарили ее, а затем прекрасная Первозданная богиня любви, красоты и плодородия прочистила горло.

— Я слишком долго и по многим причинам оставалась в стороне, — ее светло-русые волосы рассыпались по плечам, когда она опустилась на колени. — Я больше не буду так делать.

Меч из эфира обрел форму, и его свет заиграл на ее гладких желтовато-коричневых щеках.

— Клянусь тебе, Рожденная из Крови и Пепла, Света и Огня, и Светлейшей Луны, истинная Первозданная Жизни и Королева Богов, и простых людей, — когда ощущение от клятвы Пенеллаф угасло, я почувствовала, как в моей груди укоренилась частичка Майи. Ее взгляд переместился на Эша. — И я клянусь тебе, Эшер, Благословенный, Хранитель Душ и Первозданный Бог Простых Людей и Конца, исполнить твой приказ всей мощью Китрейи, — пламя свечей поднялось на несколько дюймов, когда Майя склонила голову.

Я поблагодарила ее. Эш сказал ей, что для нас это большая честь, и когда она поднялась, я увидела решимость в ее чертах.

Когда она отошла назад, Первозданная Богиня Возрождения вышла из-за группы. Богатые каштановые волосы рассыпались по плечам, когда она откинула голову назад и посмотрела на нас с Эшем.

Эфир струился по ее глазам, наполняя их, пока они не приобрели оттенок отполированного алмаза.

— Думаю, вы оба знаете, что я верю в вас, — сказала она, ее губы изогнулись в улыбке, но в ней было что-то неправильное. — Но я не могу дать вам клятву — никому из вас.

Шок пронзил меня, и вся комната погрузилась в молчание. Очевидно, никто не ожидал такого ответа.

— Почему? — спросил Эш.