— Аттес сказал, что недавно Вознесшиеся Первозданные слабее обычных, и использовал слово «птенец» вместо «детеныш», но это почему-то заставляет меня думать о птицах. — Я увидела, как напряглась его челюсть при упоминании Первозданного. — Ты все еще злишься на Атттеса.

Эш ничего не сказал. Ему это было и не нужно.

— Он поклялся мне, что поддержит тебя, несмотря ни на что. Кроме того, твой отец доверял Аттесу достаточно, чтобы рассказать ему, что он собирается сделать с углями и душой Сотории, — мягко напомнила я ему, теребя край надетого мной угольного халата. — В какой-то момент ты должен понять, что Аттес нас не предавал.

— Я понял это, Лисса.

Я поджала губы, когда он сердито нарезал куриную грудку на кусочки, достаточно маленькие для маленького ребенка.

— Я чувствую, что надвигается — но.

— Но это не значит, что я могу простить ему то, что он отдал тебя в руки Колиса.

— Он сделал это, чтобы защитить Царство Теней, Эш.

Прядь волос выскользнула, упав на щеку.

— Ты правда его защищаешь?

— Я бы не сказала, что защищаю его. Я просто указываю, что у его поступка были причины.

Он уставился на меня.

— Как это не защищает его?

— Потому что я тоже была на него зла. — Я подняла стакан с водой. — Часть меня все еще зла. Но его брат собирался опустошить весь Двор, оставив только Столпы Асфоделя и дальше. В то время Аттес сделал все, что мог, чтобы остановить Кина.

— Я понял, — Эш отложил нож в сторону и зачерпнул большую порцию приготовленной на пару цветной капусты.

— Тогда ты долеж понять, что он просто пытался предотвратить это.

— Я понимаю, что я бы помешал Кину уничтожить Царство Теней. — Его взгляд, пронизанный эфирными полосами, нашел мой. — А если бы нет, Царство Теней пали бы, но ты была бы в безопасности. И это все, что имеет значение.

У меня перехватило дыхание, когда его взгляд задержался на моем. Даже не предвидя, я знала в душе, что он говорит абсолютную правду. Если бы дело дошло до Двора, который он охранял последние два столетия, или моей безопасности, он бы выбрал меня.

— Это не должно тебя удивлять, Лисса. Сон или видение — как бы ты это ни называла — которое было у меня в ночь твоего рождения, осуществилось бы. — Заряд энергии покинул Эша, заставив люстру над головой слегка покачнуться. — Я увидел, как горят все миры, если бы я потерял тебя. Ты можешь не поверить, что я позволил бы этому случиться, так же как ты веришь, что моя порядочность простирается дальше тебя, но это не так. Я бы с радостью увидел, как все это сгорит. — Он положил ладонь на стол. — Мне жаль, если это тебя беспокоит. Я действительно сожалею. Но это правда.

Я крепче сжала стакан.

— Я… я не думаю, что ты был бы рад увидеть, как все это горит, но я… — Сердце сильно колотилось, я отпила и поставила стакан. — Я бы сделала то же самое для тебя. — Эфир шевельнулся у меня под кожей, реагируя на правду в том, что я сказала. Я бы сделала невыразимые вещи, вещи гораздо худшие, чем то, что я уже сделала, чтобы сохранить жизнь Эшу. Я была более чем способна. — Это, вероятно, нехорошо. На самом деле, это нехорошо, учитывая всю эту историю с Первозданной Жизни. Но меня это не беспокоит.

Первозданная сущность закружилась в глазах Эша.

— Тогда, ради блага королевств, нам лучше убедиться, что мы оба останемся в живых.

Выдержав его взгляд, я кивнула.

— Согласна.

Эш подвинул тарелку ко мне.

— Пожалуйста, ешь.

Я взяла вилку и, чувствуя на себе его взгляд, откусила кусочек вкусной курицы. Мой желудок тут же поблагодарил меня.

— Ты птенец, — продолжил он через мгновение. — Это значит, что ты будешь быстрее уставать после многократного использования эфира. Но ты все равно будешь сильнее всех богов и, вероятно, многих из Первозданных. — Он наколол кусок жареной говядины и переложил его на свою тарелку. — Оглядываясь назад, ты уже была ей. Молодая богиня, не говоря уже о том, кто находится в их Выбраковке, не смог бы многого сделать с эфиром, будучи окруженным таким количеством Теневого Камня.

Я взглянула на глянцевую поверхность потолка. Теневой камень поглощал энергию — эфир, который можно было найти во всех живых существах — из окружающей среды, ослабляя способность богов и Первозданных черпать суть. Но я чуть не обрушила весь дворец на наши головы, обнаружив, что Первозданная Богиня Обрядов и Процветания питается Эшем. Одна лишь мысль о Весес и о том, как она воспользовалась потребностью Эша защитить меня, заставила эфир горячо загудеть во мне. Но я не могла не видеть ее пораженных черт, когда Колис передал ее Кину для наказания.

Я пошевелилась, чувствуя себя неуютно. Как я могла ненавидеть кого-то всеми фибрами своего существа, но при этом все равно чувствовать к нему жалость? Я засунула несколько кусочков курицы в рот, отказываясь думать о ней. Или чувствовать к ней жалость.