Тьерран улыбнулся.

— Я бы не отказался.

— Хорошо, — пробормотала я, откладывая эту информацию в долгий ящик, когда осознание внезапно нахлынуло на меня. Мой взгляд метнулся к дверям, когда я почувствовала приближение Эша. Это было совсем не то же самое, что почувствовать присутствие другого Первозданного. Я в очередной раз поразилась тому, как какая-то врожденная часть меня поняла, что он ближе.

Эш остановился рядом со мной, сцепив руки за спиной.

— Я могу только представить, что это был за разговор.

Я очень надеялась, что нет, по крайней мере, когда речь шла о том, что Тьерран сказал до прихода Эша.

— На самом деле мы говорили о твоей матери. Я не знала, что она была онейру.

— Наполовину онейру, — поправил он.

— Поначалу меня это удивило, но теперь все понятно — твои способности и все такое, — я посмотрела на ее картину. — Он сказал, что с твоей матерью не стоило связываться.

— Она могла влиять на эмоции других людей, — подтвердил он. — Хотя отец говорил, что это случалось редко. Она относилась к этому так же, как ты к внушению, — на мгновение он замолчал. — Что привело тебя в библиотеку? Здесь обычно пусто.

Казалось, все избегают этой комнаты, вероятно, из-за печали, о которой говорил Тьерран. За исключением сегодняшнего дня.

— Здесь тихо.

— Так и есть.

Я уставилась на его не читаемый профиль. В его голосе не было холода, но тон был почти таким же, как после того, как я обнаружила, что Весес питается им, и потребовала освободить его, как только Колис будет улажен. Он звучал… отстраненно. Словно за ним воздвигли стену.

У меня заныло в животе, и я поспешно отвернулась от него. Или это было мое воображение? Я боялась, что, несмотря на то, что он сказал мне ранним утром, он уже не будет смотреть на меня так же. Мой взгляд вернулся к нему. Но в этом не было смысла. Эш знал. Он всегда знал. А я просто притворялась, что он этого не знает.

Но я не видела его ни днем, ни вечером, а это было на него не похоже. Больше не похоже. И я…

Я хотела спросить, не расстроился ли он, но слова не шли на язык. Я просто хотела, чтобы он посмотрел на меня.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Немного болезненно. В смысле, мои мышцы болят, — быстро поправила я, чувствуя, как горит горло. — От всего этого бега, — я сделала неглубокий вдох, опустив взгляд на свои руки. — Мне кажется, я никогда в жизни столько не бегала. И я ненавижу бегать.

— А вот твоя Нота, похоже, любит это делать, — заметил он.

Я кивнула, глядя на золотистый вихрь на ладони.

— И так будет всегда? Я буду бегать часами?

— Скорее всего, нет. Первый раз всегда очень интенсивный и обусловлен животным инстинктом.

— Я не знала, что бесцельный бег — это часть инстинкта пещерной кошки, — я провела пальцем по вихрю. — Я думала, охота будет первым пунктом в списке.

— Полагаю, мы должны радоваться, что это не так.

Мои губы на это скривились.

— Да. Это могло бы стать проблемой.

Наступила тишина.

— Я не думал, что ты сможешь измениться так скоро, — сказал он. — В любом случае, мне бы хотелось, чтобы твой первый раз в форме Нота был другим. Я хотел, чтобы это был хороший опыт для тебя.

— Так и было, — я подняла голову. Серебристые глаза встретились с моими, и мое сердце заколотилось. — Я имею в виду, это было не плохо. Это было немного освобождающе. Даже бег. Я не думала…

В его глазах появились мутные пятна эфира.

— О чем?

— Обо всем. Мой разум был спокоен, — признала я. — Он никогда не бывает тихим, — я прочистила горло. — В любом случае, я видела Белль и Айос некоторое время назад. Удивительно, что они не знали, что я изменилась прошлой ночью. Я бы подумала, что стражники что-нибудь скажут.

— Охранники не заметили ничего необычного прошлой ночью.

— Э-э…

— Это если они хотят сохранить свои глаза и языки, — добавил он.

Мой рот раскрылся.

— Ты угрожал им, чтобы они молчали.

— Я бы никогда, — пробормотал он.

— Эш, — сказала я, подняв брови. — На самом деле для этого не было никаких причин. Что плохого они могли сказать, увидев меня в форме Ноты?

— Ничего, — сказал он. — Но, если бы они рассказали, а те, кому они рассказали, рассказали бы, ты бы об этом узнала. Я знаю, что у нас было не так много времени друг с другом, но я знаю, как работает твой разум, — он сделал паузу. — В основном. Но в данном случае ты бы забеспокоилась, что другие говорят о том, что видели прошлой ночью. Ты бы начала думать, что они каким-то образом знают, чем это вызвано.

— Это не… — мои губы сжались. — Ладно. Ты полностью прав.

Эш ухмыльнулся, оглядывая картины.

— Спасибо.

— Не стоит, — он вздернул подбородок.

Но это было так.