Я открыла рот, но не знала, что сказать. Мне всегда хотелось замкнуться в себе, когда я сталкивалась с подобными ситуациями, когда кто-то говорил что-то приятное, и не было никаких ожиданий. Никаких условий. Но в этой ситуации это было особенно важно. И это не имело никакого отношения к тому, что Нектас был прав, когда сказал, что я совершенно не умею принимать похвалу любого рода.

К счастью, звук приближающихся шагов положил конец моей неловкости.

На мгновение.

В дверном проеме появился тот самый рыжеволосый бог, о котором только что говорил Рахар. Я подавила настороженность, вызванную его присутствием. Это была не его вина. Это было мое. Все мое.

— Если ты ищешь Никтоса, он у Столпов, — сказала я ему, когда Рахар повернулся лицом к другому богу.

— Я знаю. — Рейн прочистил горло. — Я здесь, чтобы узнать, не хочет ли Рахар чего-нибудь на обед.

— На этот раз ты оставил что-нибудь для меня? — Рахар рассмеялся. — Я в шоке.

— В следующий раз я обязательно забуду, — ответил Рейн, прежде чем заглянуть в кабинет. — А как насчет вас всех?

— Я в порядке, — сказала я, поворачиваясь к детенышам. — Я уверена, что они проголодались.

И Джадис, и Ривер с готовностью кивнули. Первая помахала Рейну, и он улыбнулся ей, его темно-янтарные глаза потеплели.

— Все в порядке. Я пойду принесу что-нибудь для вас всех. — Он начал отворачиваться, затем остановился. — Я чуть не забыл. Просто предупреждаю, Тьерран останется в одной из комнат на втором этаже, пока не освободится одна из изолированных комнат.

Я кивнула.

— Я сомневаюсь, что ты часто будешь с ним видеться, — быстро заверил меня Рейн.

Поняв, что мои мысли отразились на моем лице, я покачала головой.

— Дело не в этом. Разве у нас не было для него свободного места в Лете?

— У нас есть место, но мы приберегаем его для тех, кого не хотим помещать в… — Он взглянул на молодых людей. — Сложную ситуацию.

Он имел в виду опасную ситуацию на случай начала войны, что заставило меня рассмеяться.

Брови Рейна поползли вверх.

— Извини, — сказала я. — Просто забавно, что мы не против поставить Тьеррана в потенциально сложную ситуацию.

Рахар фыркнул.

— Ты ведь встречалась с ним, верно?

Я кивнула.

— Он кажется милым.

Оба бога уставились на меня.

— Что?

Рахар коротко покачал головой.

— Я просто никогда не слышал, чтобы кто-нибудь называл Тьеррана милым.

— Или кого-то из вас, — пробормотал Рейн, а затем сказал громче: — Но особенно его. Ты видела его, когда это произошло в тронном зале. Он больше беспокоился о том, что… — Он поджал губы, когда понял, что Ривер внимательно слушает. — Он больше беспокоился о том, что что-то попадет в его вино.

Мои губы изогнулись в улыбке.

— Да, он беспокоился.

— И это тебя забавляет. — Рейн кашлянул. — Тогда ладно. Я, пожалуй, пойду. — Он повернулся и хмуро посмотрел на стаканы на полке.

— Ой! У меня есть для тебя небольшая работенка. — Я сложила руки вместе, когда Рейн повернулся ко мне. — Здесь есть маленький столик или что-нибудь еще, что мы могли бы принести сюда, чтобы расставить напитки и прочее? И пусть его не убирают, как другие столы? Я бы сделала это сама, но не уверена, что мне стоит брать столик в другом зале.

Рейн наклонил голову.

— Я могу найти для тебя столик.

— Отлично.

— Это все?

Я кивнула, а потом подумала по-другому.

— Может быть, еще один стул? Или два?

Рейн остановился в дверях.

— Два стула? повторил он, и я кивнула. — Никтос склонен к минимализму в отношении помещений, в которых он проводит время.

Я этого не знала.

— Помещение достаточно большое, не так ли, Ривер?

Он кивнул.

— Возможно, мы могли бы поставить их напротив дивана, — предложила я. — Я уверена, Никтос даже не заметит.

— Он заметит, — категорично заявил Рейн.

— Все будет в порядке, — заверила я его.

Рахар ухмыльнулся.

— Мы принесем стулья.

— Стол и два стула, — сказал Рейн. — Это все?

— Да.

Он заколебался.

— Ты уверена?

Я кивнула.

— Спасибо. — Затем я помахала ему рукой, которую Джадис передразнила, чуть не ударив Ривера по лицу.

Мои планы по обустройству заняли главное место, пока я наблюдала за Джадис и Ривером, которые быстро поглощали бутерброды, принесенные Рейном. Было приятно думать о чем-то столь обыденном. Решив, что, по крайней мере, Джадис скоро ляжет спать, я нашла в комоде ее одеяло и бросила его на диван. Веки у нее отяжелели…

В груди у меня внезапно защемило, и я напряглась. Я знала, что означает это чувство.

Здесь был кто-то Первозданный.

И я нутром чуяла, что это не Эш.

ГЛАВА 30

Жужжание усилилось, когда инстинкт предупредил меня, что это не Аттес. Я повернулась к детенышам.

— Оставайтесь здесь.