— Кстати, Никтос знает, как был освобожден тот человек? — спросила она, кивая в сторону Рейна, который остановился в нескольких футах позади меня. — Ты рассказала ему, как далеко ты была готова зайти, чтобы убедить Колиса, что ты Сотория?

Мое сердце замерло, едва я услышала, как Рейн выкрикнул проклятие.

— Я все слышала об этом. — Она тихо цокнула языком и шагнула вперед. — Так что не притворяйся, что ты лучше меня. Ты не более чем шлюха в клетке.

Внутри меня поднялась буря, когда вокруг нас поднялся ветер, играя с ее локонами. Даже не из-за того, что я был шлюхой, у меня возникло ощущение, что моя кожа внезапно стала слишком натянутой. Это было ощущение, что я в клетке. Потому что в своем воображении я увидела решетки, сделанные из позолоченных костей древних, и мое сердце дрогнуло, а затем ускорило свой бег. Мои пальцы сжались, впиваясь в ладони. В ушах у меня зазвенело, а горло сжалось…

Чистый шелест извлекаемых мечей из призрачного камня отвлек меня от моих мыслей. Время замедлилось. Или, может быть, мои мысли мчались слишком быстро, когда картина, происходящая вокруг, стала ясна. Внизу, во дворе, перед холмом, обнажались мечи. Тетивы лука были туго натянуты, и сокрушительное чувство удушья шевельнулось глубоко внутри меня, исходя из той же области в груди, которая открылась в ту ночь, когда я пыталась сбежать из Царства Теней. Наружу просачивалась горячая, бесконечная ярость.

Я уловила легкое подергивание мышцы над ее правым глазом, когда над головой сгустились темные, зловещие тучи. Я увидела, как она бессознательно вздрогнула, когда воздух вокруг меня наполнился сияющим серебристо-золотым светом. И я…

Боги, как же мне хотелось наброситься на нее. Чтобы заставить ее взять свои слова обратно. Чтобы успокоить ее.

— А теперь, — самодовольно продолжила она, снова вздернув подбородок, — я пришла поговорить с Никтосом и, надеюсь, вразумлю его. Потому что, несмотря на то, что ты не можешь понять, чем это для тебя закончится, это не меняет реальности.

У меня по коже пробежала дрожь, когда шипастый хвост Итона ударил по дороге.

— И на случай, если ты не знаешь, чем это закончится, позволь мне объяснить тебе, — сказала она, и ее голос был полон фальшивой сладости. — Это закончится тем, что ты будешь стоять на коленях и каждое отверстие будет использоваться для служения каждому богу, дракену и даккаю. — Весес подмигнула, и я услышала быстрый вздох позади себя. — Может быть, тебе это понравится.

Я рассмеялась, и этот звук напомнил мне о летней грозе.

— Ты глупая сучка.

Ее брови взлетели вверх.

— Извини?

Я рванулась вперед. Весес вскинула руку, и серебристые струйки крови потекли по ее венам, но я была истинной Первозданной Жизни и знала, как вести грязную борьбу.

Схватив ее за руку, я сгребла в охапку эти белокурые локоны и дернула ее голову вниз, одновременно поднимая ногу. Мое колено коснулось ее лица, и звук хруста кости вызвал во мне прилив удовлетворения. Она вскрикнула, шок от боли заставил ее потерять контроль над сущностью.

Я дернула ее голову назад. Из ее искривленного носа хлынула синевато-красная кровь.

— Я думаю, ты кое-что забыла. — Я дернула ее голову назад, пока наши глаза не оказались на одном уровне. — Я больше не в клетке.

Ее глаза на мгновение вспыхнули чистым серебром, прежде чем я извернулась, подняв ее за волосы. Я развернулась и швырнула ее. Она закричала, ударилась о камни дороги и покатилась по земле, запутавшись в красных длинных конечностях.

Светлые пряди свисали с моих пальцев и сгорали, когда на ладони потрескивал эфир.

— Ой. — Белль рассмеялась.

Я подошла к Весес, когда она поднялась на четвереньки, и с кончиков моих пальцев капал эфир. Я ударила ее ногой в ботинке в бок, сбив с ног. Я снова схватила ее за волосы, перевернула на спину и встала над ней. Она застонала, когда я опустилась на колени, упираясь коленом ей в грудь.

— Я могла бы простить тебя за твой неудачный выбор мужчин, за твои жалкие оскорбления и даже за то, что ты любила такого отвратительного человека, как Колис. — Во мне нарастали потоки грубой, мощной энергии, подпитываемые яростью. Это была сила, созданная для создания жизни, но я не собиралась использовать ее для этого. Я вдохнула аромат ее роз и наклонила голову к ее залитому кровью лицу. — Но я никогда не смогу простить тебя за то, как ты ранила Ривера, и я никогда не прощу тебя за то, что ты сделала с Никтосом.

Ее серебристые глаза расширились, когда я почувствовала ее сущность. На этот раз в ней не было гнева. Это был страх.

— Скажи мне. — Мой голос был обжигающим шепотом. — Скажи мне, что ты видишь в моих глазах, Весес. Это ведь не жизнь, не так ли? Это смерть. — Внутри меня все кипело, когда я опустил правую руку.

— Сера. — Рейн схватил меня за руку, и я резко повернула к нему голову. Золотисто-серебристый румянец заплясал на его угловатых щеках. — Не убивай ее.