— Не так ли? — Аттес остановился за одним из стульев справа от стола. — Это гарантирует, что я всегда буду готов к бою. — Подумал, что было бы разумно надеть доспехи на тот случай, если ты не быстрее Никтоса. — Он улыбнулся, но как-то безучастно.

Я подняла на него глаза. Под его глазами залегли глубокие тени, и мне не нужна была вадентия, чтобы понять причину.

— Мне жаль.

Его голова дернулась в мою сторону.

— За что?

— За твоего брата.

Аттес быстро отвел взгляд.

— Черт, Серафина, не извиняйся за него.

— Я знаю, что Эйтос все еще любил своего брата. Вот почему Колис смог убить его. — Я уставилась перед собой. — И я знаю, что ты все еще любишь своего, несмотря на то, что он мудак.

Он промолчал.

В горле у меня образовался комок, а на глаза навернулись слезы, потому что ни одна частичка меня не сомневалась ни в клятве Аттеса, данной Эшу и мне, ни в реальной вероятности того, что ему придется столкнуться лицом к лицу со своим братом.

Я прочистила горло.

— Мне нужно рассказать тебе о нем кое-что еще.

Он резко вдохнул, и его глаза на мгновение засверкали чистым серебром.

— Он что-то сделал с тобой? До того, как Колис поверил, что ты Сотория?

Я отшатнулась, сделав шаг назад.

— Нет. Боги, нет. С чего бы это?.. Неважно. Я знаю, почему ты об этом спрашиваешь. — Мой голос был тихим, а желудок скрутило. — Ты точно знаешь, кто твой брат.

— Я точно знаю, кем он стал, — мягко поправил Аттес.

Я хотела еще раз извиниться, но не думала, что от этого станет легче.

— У меня не было возможности сказать что-либо раньше, но я поклялась, что Кин предстанет перед судом за то, что он сделал с людьми здесь.

Аттес остановился возле главного зала, прикрыв глаза.

— Так вот почему ты не остановил Никтоса? — он тихо спросил.

Я подумала о том, чтобы солгать.

— Нет. Я просто хотела увидеть, как Кину будет больно.

Он опустил подбородок.

— Я понимаю это.

— Я не буду пытаться выполнить эту клятву во время эйрини.

Он взглянул на меня.

— Но рано или поздно ты это сделаешь.

— Сделаю. — Я скрестила руки на груди. — Я чувствовала, что должна была сказать тебе это.

Грудь Аттеса поднялась от тяжелого вздоха.

— Я могу понять, что такое клятва, Серафина.

— Вот почему мне жаль, — сказала я. — И ты можешь называть меня Сера.

Его челюсть задвигалась, когда он кивнул. Сглотнув, он открыл глаза. Только слабое свечение эфира пульсировало в глубине его зрачков.

— Рассказывая мне это, ты рискуешь тем, что мне отрежут яйца?

Я приподняла бровь.

— Да, но есть и другие причины. Я хотела спросить тебя о Сотории.

Это казалось невозможным, но Аттес напрягся еще больше.

— Что с ней?

— Я полагаю, Звезда находится у тебя в надежном месте?

— Да. — Он на мгновение замолчал. — И я полагаю, ты хочешь ее использовать.

Я кивнула.

— Но я думаю, будет лучше, если ты оставишь ее у себя. Я уверена, Колис верит, что Звезда у меня, так что с тобой она в большей безопасности. Я знаю, ты защитишь ее.

Что-то промелькнуло на его лице, слишком быстро, чтобы я смогла прочитать.

— Я сделаю это.

Я оглянулась на комнаты.

— Когда я была в Далосе, Звезда была надо мной. Тогда она выглядела по-другому, — сказала я, хотя Аттес знал. — Но я часто видела этот свет, движущийся внутри нее. Я думала, что мой разум играет со мной злую шутку, но это была душа Эйтоса. Он был… активным. Осведомленным. Мне было интересно, то же самое происходит и с Соторией.

— Разве вадентия не говорит тебе об этом?

Я покачала головой.

— Я думаю, это потому, что ее душа была во мне.

Между его бровями пролегли две морщинки.

— Я не могу сказать наверняка, но внутри бриллианта есть свет — ее душа. Однако она не двигается.

— Я надеюсь, это означает, что она как бы… спит, — сказала я. — В таком состоянии она находилась большую часть времени, пока была во мне.

— Я тоже на это надеюсь. — Он прочистил горло. — По крайней мере, я так себе говорю.

Никому из нас не нравилась мысль о том, что она окажется запертой в Звезде, но это было лучше, чем ее возрождение и то, что она попадет в руки Колиса.

— Есть еще кое-что, что сказал Колис, — продолжила я. — И я думаю, что он сказал правду, но я не понимаю почему.

Аттес скрестил руки на груди.

— Что это было?

Я оглядела коридор. Он был пуст, но я все равно понизила голос.

— Колис сказал, что это Эйтос стал причиной второй смерти Сотории.

Аттес посмотрел на меня. Прошло мгновение.

— Твои подозрения на этот счет верны.

Я знала, что это так. Но, услышав подтверждение Аттеса, я все равно почувствовала себя как после удара под дых.

— Почему?

— Потому что это было то, чего она хотела, — категорично заявил Аттес. — Сотория попросила его сделать это.