Весес взмахнула рукой, и с кончиков ее пальцев сорвался эфир. Жар энергии обжег мне щеку, когда я поймала ее запястье в дюйме от своего лица. Я крутила его, пока не услышала, как хрустнула кость.

— Сука, — выдохнула она.

— И почему именно я не должна убивать ее? — Спросила я Рейна.

Рейн все еще держал меня за руку.

— Ты знаешь почему.

Ярость вонзилась в меня, когда я встретилась с ним взглядом.

— И ты знаешь, почему она заслуживает не чего иного, как смерти, — прошипела я, понизив голос.

— Ты права, — сказал он. — Она заслуживает только смерти.

— Тогда не останавливай…

— Ты этого не сделаешь.

Мой взгляд вернулся к Весес. Этот голос… Она не произнесла его вслух. Он звучал у меня в голове.

— Не потому, что ты лучше меня или Колиса. — Губы Весес изогнулись в кровавой улыбке. — Это потому, что ты слаба. Такая слаая. Вот почему ты ничуть не лучше. Заявлять о своей слабости — не более чем притворство.

Я прерывисто вздохнула, когда меня вернули в то время, когда я была заперта в клетке, а Весес была на свободе. Когда она сказала, что мы не так уж сильно отличаемся.

И она была права.

Мы обе бурно реагировали, когда дело касалось тех, кого мы любили. Это было чудовищно для нас обоих. И она была права, говоря, что я не стала лучше.

Но она ошибалась в том, почему.

— Я знаю, что она делает. Она у тебя в голове. Не слушай ее. — Рейн крепче сжал мою руку, опустившись на колени рядом со мной. — Ты не хочешь войны, Сера, но если ты убьешь ее, это именно то, что ты начнешь.

Это точно приведет к войне. Что я сказала Эшу? Я не хотела, чтобы мы были теми, кто начал войну. Но, когда меня охватил гнев, мне было наплевать на то, что я сказала. Волоски на моем теле встали дыбом, когда странный, вызывающий дрожь жар пробежал по спине и рукам, сотрясая пальцы.

Весес поморщилась.

И я улыбнулась, желая содрать плоть с ее костей, а затем переломать все до единой. Медленно. Я хотела убивать ее снова и снова. Я крепче сжала ее раздробленное запястье, когда мои пальцы — мои ногти — впились в ее кожу, оставляя следы крови.

Стоит ли платить за месть такую цену?

Я напряглась, почувствовав эхо или отпечаток другого дракена. Это было… землисто. Дикий. Где-то в глубине души я понимала, что это ощущение присуще только одному дракену, но именно голос Рейна вторгся в мои мысли. Я смотрела на Весес, и ветерок с ароматом роз отбрасывал пряди моих волос на лицо.

Стоила ли месть такой цены?

Да.

Да, это было так.

— Это больше, чем месть, — сказала я. — Это правосудие.

— Разница между этими двумя понятиями очень тонкая. — До меня донесся другой голос, более глубокий и хриплый.

Мой взгляд метнулся вверх, когда Нектас вышел на дорогу, бугры на его плечах исчезли, когда появились свободные штаны.

Ветер трепал его волосы, когда он опустился на колени позади головы Первозданной богини.

— И никто не пройдет по ней, не переступив эту черту.

Никто? Нектас был неправ. Эш переступил бы эту тонкую грань. Он поступил так с Кином. Он всегда поступал так. Это я не смогла.

Истинная Первозданная Жизни.

Королева.

— Меня прислал Эш, — сказал Нектас, и его голос смягчился, когда Рейн отпустил мою руку. — Он волновался.

Потребовалось некоторое время, чтобы его слова дошли до меня. Эш, должно быть, уловил мои эмоции, пока он был у Столпов. Дрожь пробежала по моему телу.

— Как сладко, — прохрипела Весес.

Мои губы приоткрылись, и из глубины меня вырвался звук, который я не узнала. Прежде чем я поняла, что делаю, моя голова резко опустилась, обнажив клыки. Я вцепилась Весес в горло, и в укусе не было ничего чистого или быстрого. Я хотела причинить боль.

И я это сделала.

Весес закричала, выгибая спину, когда густая кровь хлынула мне в рот и в горло. Ее кровь была сладкой — слишком сладкой — и отдавала розами.

Разорвав нежную плоть на ее горле, я отшатнулась и выплюнула кровь прямо в лицо Весес.

Белль рассмеялась.

Весес, тяжело дыша, прислонилась спиной к камню.

Я заставила себя оторвать пальцы от ее запястья, мельком заметив глубокие порезы в форме полумесяца на ее коже, оставленные моими ногтями. Затем я заставила себя встать и отойти от нее, когда странное покалывание исчезло с моей кожи.

Я провела тыльной стороной ладони по губам, вытирая кровь, пока Рейн и Нектас поднимались.

— Вставай и убирайся отсюда к чертовой матери, — выпалила я. — И никогда не возвращайся в поисках Никтоса. Если ты это сделаешь, я докажу, что ты права.

Тяжело дыша, она села. Окровавленные локоны упали ей на грудь, когда она посмотрела на меня.

— Что это игра, — сказала я и почувствовала на себе вопросительный взгляд Нектаса.