— И, кстати, о том, что я хотел сделать… — Он опустился передо мной на колени. Когда я видела его таким, у меня всегда перехватывало дыхание. — Когда ты пыталась отвлечь меня, пока я записывал имена в Книгу мертвых? — спросил он, стаскивая с меня сапоги, а затем леггинсы. — Я хотел задрать это платье и оказаться между твоих бедер.

Я была готова растаять. Прямо здесь.

— Я бы не стала тебя останавливать.

— Ты должна была это сделать. — Раздвинув мои бедра, он посмотрел на меня снизу вверх. Прядь каштановых волос упала мне на лицо, смягчая резкость его подбородка. — Тогда я не был достоин тебя.

Прежде чем я успела возразить, он оказался на мне. Его рот. Его язык. Его клыки. Он лизал и посасывал, отрывая мои бедра от стола, и когда его язык опустился, из глубины его существа вырвался самый необходимый звук.

Эш был… ненасытен.

Он пробовал меня на вкус — нет, он наслаждался, — и все, что я могла сделать, это ухватиться за край стола и попытаться сохранить шаткое равновесие. Напряжение нарастало с каждым движением его языка, подводя меня все ближе и ближе к грани освобождения. Я задрожала от желания, оказавшись на краю почти болезненной пропасти, когда он поднял голову.

— Солнышко, — пробормотал он, его губы блестели, когда он поцеловал внутреннюю поверхность моего бедра.

Он поднялся с быстрой грацией волка, выслеживающего свою добычу, и когда он спустил штаны, мне ничего так не хотелось, как быть съеденной.

— Эш?

Его рука замерла, и он посмотрел мне в глаза.

— Лисса?

— Ты собираешься трахнуть меня прямо сейчас?

Тени появились под его кожей, кружась так же безумно, как и ветер в его глазах.

— Ничто меня не остановит.

От чистого желания у меня слегка закружилась голова.

— Докажи это.

Он издал нечеловеческий рык — звук, который не мог издать ни один смертный. Вероятно, даже большинство богов. Это должно было напугать меня. Но это только возбудило меня, когда он высвободил свой толстый, твердый член. На кончике заблестела капелька жидкости.

Затем его бедра оказались между моими, раздвигая их. Глубокое, острое наслаждение пронзило меня, когда я почувствовала прохладное давление его члена. Обхватив меня одной рукой за спину, другой он обхватил мое бедро. Мгновение спустя то, как он держал меня, удержало меня от того, чтобы откинуться назад под силой глубокого, жесткого толчка. Я вскрикнула, содрогаясь, когда мое тело открылось для него.

Между нашими телами не было свободного пространства. Полностью погрузившись в меня, он не пошевелился, когда я обхватила его ногами за бедра. Хотя его рука дрожала, он на мгновение замер. А затем еще раз.

— Эш? — Прошептала я ему в губы, мой пульс участился.

Он поднял голову. Наши взгляды встретились. В его серебристых глазах появилась внезапная дикость. У меня перехватило дыхание.

Я обеспокоенно коснулась его груди.

— Ты в порядке?

— Да. — Лицо его просветлело, и в зрачках заиграли искорки. Он убрал руку с моего бедра и погладил меня по щеке. — Я просто иногда вспоминаю, как близок был к тому, чтобы потерять тебя. — У меня защемило сердце.

— Но ты не потерял.

— И не потеряю. — Он провел большим пальцем по моей нижней губе. — Никогда. Это обещание, которое мы даем друг другу.

Тогда Эш начал двигаться, проникая в меня все глубже, заполняя меня собой. Его темп нарастал, пока не перешел в бешеный, который, как мне казалось, мог разорвать меня на части от удовольствия.

Затем он внезапно поднял меня со стола, обхватив своей большой рукой мой затылок. Я ахнула, ошеломленная его невероятной силой, когда его бедра поднялись вверх. Я схватила его за плечи, мои чувства были переполнены.

Сильное желание охватило меня. Я выгнулась в его объятиях, мое тело болело и было напряжено.

— Пожалуйста, — услышала я свой шепот — мольбу.

Эш ответил без колебаний, зная, чего я хочу. Необходимость. Он задвигался быстрее, прижимаясь ко мне, подводя меня прямо к этому скользкому краю, а затем и за него. Я вскрикнула, когда меня сотрясли горячие, тугие спазмы.

Голова Эша откинулась назад, когда он усадил меня на свой член. Из его горла вырвался рык облегчения, когда он крепко прижал меня к своей груди. Это был звук, который, должно быть, потряс стены дворца.

Последняя дрожь пробежала по моему телу, когда я прижалась к нему, содрогаясь от повторных толчков удовольствия. Прошло несколько мгновений, и я осознала, что он снова опустил меня на край стола, но все еще был глубоко внутри меня, прохладный и пульсирующий.

Он поцеловал меня. Тот поцелуй, что был до этого, был выражением непреклонной потребности. Это же было нежное и томное благословение.

Его пальцы скользнули по моей щеке, когда он отстранился от меня. Волнистые пряди волос упали на слегка покрасневшую щеку, когда он натянул брюки, опустив подбородок.

Он покраснел?

Я так и подумала, и в этом было столько нежности, что я почувствовала, как мое сердце несколько раз подпрыгнуло.