— Но я думала о душе Сотории и о том, что я не могу так поступить с ней, даже ради шанса обеспечить нашу безопасность. И я готова на все ради этого. Все, что угодно, только не это. — Мой голос стал хриплым. — И я поняла, что если одна жизнь так важна, то почему жизни богов и смертных не могут быть важнее нашей мести? Нашего гнева? Так не может быть. — Меня встретила тишина, и мне показалось, что все внутри меня сжалось. — Скажи что-нибудь, — приказала я Эшу.

Он наклонился вперед, опершись локтем о колено.

— Ты действительно, по-настоящему веришь, что Колис не хочет войны?

Очевидно, я верила. Ну, в основном, так и было. Я была уверена на девяносто девять процентов, но неуверенность росла. Я не знала, что ответить.

— Я… я знаю, вы думаете, что на мое мнение повлияло то, как он вел себя, когда поверил, что я — Сотория, но даже до этого — в самый первый раз, когда я разговаривала с ним в Далосе — он не говорил о войне.

— Вместо этого он говорил об убийстве всех Первозданных, которые выступили против него, — возразил Эш. — Это «не война»?

— Я понимаю, о чем ты говоришь, но я думаю… Я думаю, он просто распускал язык. Хотел напугать меня. — Мои пальцы сжались на волосах. — И я не говорю, что его план убить тех, кто выступил против него, изменился, даже когда он поверил, что я — Сотория. Позже он говорил о том, что дал бы им возможность встать на его сторону, вместо того чтобы просто убивать их. И да, это не самый лучший вариант, но он знал, что большинство Первозданных не пойдут против него, если он поднимется как Первозданный Крови и Костей.

Выражение лица Эша было непроницаемым.

— Колис много говорит, Сера.

— Я знаю. Он осознает свои ограничения, и я думаю, он понимает, насколько слабой станет его власть, если кто-то бросит вызов его могуществу. Я имею в виду, он просто терпеть не мог, когда я использовала эфир рядом с ним, и я не думаю, что это было потому, что он боялся меня или что-то в этом роде.

Нектас склонил голову набок.

— Что ты имеешь в виду?

— Он не любит, когда ему бросают вызов.

Челюсть Эша сжалась.

— Это я знаю.

— Но дело не только в его эго, — сказала я ему. — Я думаю, это потому, что он не хотел, чтобы кто-то еще видел, что я могу бросить ему вызов.

Эш склонил голову набок.

— И как это может не касаться его самолюбия?

— Я… я не знаю. Я недостаточно ясно это объясняю. — Расстроенная, я откинула локон с лица, пытаясь придумать, как выразить то, что я чувствовала, когда дело касалось Колиса. — Послушай, я не думаю, что Колис поступает разумно, когда дело доходит до чего-то, что не соответствует его желаниям, но он знает, что война может сделать с королевствами. Он не хочет править над грудой костей. Он постарается предотвратить это, что он и пытается сделать своим собственным ужасным способом. Если есть хоть малейший шанс, что он отречется от престола, то как мы можем не воспользоваться этим?

Эш молчал несколько долгих мгновений.

— Мы говорили о том, чтобы похоронить его. Если бы мы сделали это сейчас, это означало бы, что мы отступились.

У меня скрутило живот.

— Я знаю. — На лице Эша дрогнул мускул, и у меня сжалось сердце. Правильно ли я поступила?

— Нет правильного или неправильного выбора, — сказал Нектас, и я повернулась к нему.

— Я сказала это вслух? — Он был сосредоточен на Эше.

— Сначала всегда нужно стремиться к миру.

Эш откинулся на спинку стула.

— Даже если этот мир приходит с угрозой, нависшей над нашими головами? Будем ли мы продолжать так жить?

— Это то, что выбрал бы твой отец, — тихо сказал Нектас.

— И посмотри, к чему это привело его, — парировал Эш.

— Думаешь, он не понимал, чем рискует, отказывая брату? Он понимал. Но он должен был думать обо всех остальных. Это то, что делает король. — Нектас выдержал взгляд Эша. — Колис никогда так не поступал, но Сера пытается сделать именно это.

— Я не думаю, что Сера сделала неправильный выбор, — настаивал Эш, придвигаясь ко мне. — Я так не считаю.

Тогда что он подумал? Потому что мне показалось, что он определенно не согласился с тем, что я сделала.

— Хорошо. — Рейн поднял руку. — И каков был его ответ?

— Он не принял и не отказался от сделки, — сказала я. — Я тоже. Я думаю, Айдун, вероятно, почувствовал, что мы оба собираемся сказать «нет», поэтому он сказал, что у нас есть время подумать. У нас есть около месяца.

— Тогда нам следует продолжить, как мы планировали, — сказал Рейн, ставя бокал на поднос позади себя. — Призови Первозданных. Заручись поддержкой. Ничего не изменилось.

Скрестив руки на груди, я рассеянно кивнула. Рейн был прав. Ничего не изменилось.

Но, как и прежде, я не могла избавиться от ощущения, что все изменилось.

После того, как Рейн и Нектас ушли, мы с Эшем некоторое время сидели молча.

— Рейн прав. Мы должны продолжать в том же духе, — сказал Эш, поднимаясь с дивана.

— Согласна. Покусывая ноготь, я смотрела, как он подходит к столу и наливает себе напиток из графина.