— Я не думаю, что кто-то из нас верил, что ты согласишься, — заявил Нектас.

Эш склонил голову набок, глядя на меня.

— Почему ты говоришь так, будто сомневаешься в своем решении?

— Я не уверена. Я просто… — Я покачала головой, уставившись на предплечье Эша. — Я имею в виду, у меня не было возможности принять или отвергнуть это, и я вернусь к этому через минуту, но перед тем, как мы вошли во дворец Кор, Айдун сказал мне, что предотвращение войны между Первозданными не было упомянуто ни в одной из нитей, но я… я догадываюсь обо всем по своему опыту. от рождения до моего вознесения — я постоянно обрывала нити, обрывала одни и меняла другие. Это создало у меня впечатление, что я — или те решения, которые я помогаю принимать — могли бы предотвратить войну.

В кабинете было тихо.

— И он предупредил меня, что война среди Первозданных потревожит Древних, которые ушли в землю.

— Потревожить их — это не то же самое, что разбудить, — заметил Эш.

— Это не так, но я думаю, что это повысит вероятность их пробуждения, — сказала я. — Еще он сказал, что война не будет выиграна, пока не прольется кровь.

Эш нахмурился.

— Победа не на жизнь, а на смерть? Что это должно означать?

— Я не знаю. И он не любит ничего объяснять. Возможно, он имел в виду это в переносном смысле. Как будто война не будет выиграна, пока не встанет вопрос о жизни и смерти. — Я нахмурила брови. Я знала, что он не мог говорить о Первозданном из Крови и костей, потому что это было бы бесполезно. — Но это на самом деле не имеет смысла.

— Если только он не имел в виду, что для прекращения войны Первозданный Жизни и Первозданный Смерти должны объединиться, — предположил Рейн, наморщив лоб. — Чтобы больше не враждовать друг с другом.

— Этого не произойдет, — сказал Эш.

Я не могла избавиться от сомнений.

— Но, отказываясь отдать ему Соторию, я выбираю одного человека вместо тысяч, если не больше.

Нектас наклонился вперед и уперся локтями в колени.

— Если одна жизнь недостаточно важна, значит, не важны все жизни.

— Дело не только в этом, — сказал Эш. — Он ни за что не выполнит условия сделки, как только получит то, что хочет.

— Айдун сказал, что если Колис откажется от своей сделки, это повлечет за собой последствия. Что королевство постарается исправить это, — сказал я. — Я думаю, это похоже на то, когда дается клятва.

— Да, но это не значит, что он не может вернуться к этому, — напомнил мне Эш.

— Я знаю. Я думала о том же. Но захочет ли Колис рискнуть и разозлить Судьбы, чтобы они что-то сделали с Соторией? Возможно, нет.

Неугомонная энергия нахлынула на меня.

— Это еще не все. — Я соскользнула с коленей Эша. Он подержал меня секунду, прежде чем отпустить. Я прошла мимо крайнего стола и повернулась к ним. — Я должна была противостоять. Я была недовольна тем, что не смогла поговорить с тобой заранее, но я… я предложила ему аналогичную сделку.

В офисе снова воцарилась тишина.

Мое сердце заколотилось, когда я начала расхаживать по комнате.

— Я полагала, что это будет ответом, и я знаю, что никто из вас не верит, что Колис хочет избежать войны, но даже если он планирует отказаться от предложенной сделки, он все равно проявляет сдержанность.

В воздухе повисло еще большее похолодание.

— Так и есть, — настаивала я, обращаясь в основном к Эшу. — Он знает, что душа Сотории находится в Звезде. Он может просто разорвать королевство на части в поисках ее, что приведет к войне.

— В этом она права, — сказал Рейн.

— Или он просто боится, что, если он это сделает, ты что-нибудь сделаешь со Звездой, — возразил Эш.

— Верно, но, опять же, это показывает, что он в какой-то степени логичен.

— И что же ты предложила? — Вмешался Нектас.

— Моей первой мыслью было ничего ему не предлагать, но это было не похоже на то, что сделала бы истинная Первозданная Жизни. Итак, я предложила, чтобы он остался в Далосе, но не управлял Илизиумом или Царством Теней. Он отрекся бы от трона и не смог бы искать мстить кому-либо, — сказала я им. — Взамен мы позволили бы ему жить своей жизнью.

Все трое уставились на меня.

Я снова начала расхаживать по комнате.

— Я знаю, что это нежелательно.

— Это преуменьшение века, Сера, — сказал Эш.

— Да. — Я накрутила на палец прядь волос. — Я знаю. Но…

— Есть какое-то «но»? — Спросил Эш.

Я остановилась и встретилась с ним взглядом. Или свирепым взглядом. Этот взгляд был чем-то средним.