— Интересно? — Спросил Колис. — Пожалуйста, поподробнее, Урос.

Взгляд бога опустился, задержавшись на моей груди.

— Она приятна глазу.

— Какие части?

Я перевела взгляд на Первозданного. Он серьезно спрашивал об этом?

— Многие части, — ответил Урос, посмотрев на Колиса, прежде чем продолжить. — Ее фигура.

–

Не вступай в бой с теми, кто входит в зал.

, — напомнила я себе, ставя кувшин обратно на стол, прежде чем запустила бы им через решетку — я не думала, что Колис это оценит. К тому же, это было бы пустой тратой времени. Вода была вкусной.

— И что еще? — Колис улыбнулся богу, но в его улыбке была какая-то резкость. Напряжение, от которого у него затвердели челюсти.

Урос оглядел меня, прикусив нижнюю губу.

— Ее бедра. Они полные и кажутся мягкими. Темная область между ее бедрами.

У меня отвисла челюсть.

Колис приподнял брови.

— Что с ней?

— Держу пари, она такая же мягкая. — Взгляд Уроса был полон жара, и не в хорошем смысле. — И мокрая.

— Что за хрень? — Я сплюнула, прежде чем смогла остановиться.

Глаза Уроса расширились. Он явно не ожидал, что я заговорю. И мне, наверное, не следовало этого делать. Мой вопрос, скорее всего, был бы расценен как акт вовлечения.

Но давай же.

.

Однако Колис только усмехнулся.

— Я полагаю, ты, возможно, обидел ее.

Урос ничего не сказал на это, да в этом и не было необходимости. Его мысли были ясно видны мне по легкому изгибу его губ. Ему было все равно, обиделась ли я, и, вероятно, он не верил, что я достойна беспокоиться о таких вещах.

— Так? — Спросил Колис, и мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он обращается ко мне. — Ты обиделась?

А кто бы не обиделась? Но если этот бог оскорблял меня, то это означало, что его слова или мнения имели для меня значение.

Но они этого не сделали.

— Нет. — Я сделала глоток воды и встретилась взглядом с богом. — В основном, просто не впечатлена.

Колис фыркнул, когда щеки бога порозовели. Я повернулась, направляясь обратно к дивану.

— Дело в том, — начал Колис, — что ты обидел меня.

Я повернулась, чтобы сесть, в неподходящий момент. Или, может быть, как раз в нужное время. Как бы то ни было, поступив так в тот момент, я получила место в первом ряду для того, что произошло дальше. Колис повернул голову к Уросу и снова сверкнул своей натянутой улыбкой.

Затем он поднял правую руку и щелкнул запястьем.

Урос взорвался.

.

Это было похоже на то, как будто его засосало внутрь самого себя. Его лицо вдавилось внутрь, кости там хрустнули, а затем разрушились. Его грудная клетка сдулась, как будто воздух, кровь и все необходимое, что находилось внутри полости, внезапно было удалено. Туника, которая была на нем, соскользнула со стула, когда его плечи и руки исчезли, втянутые в водоворот того места, где раньше находилось его тело. Следом полетели ноги, и с последним мясистым щелчком не осталось ничего, кроме окровавленного белья и нескольких кусочков промокшей ткани.

Все произошло так быстро, что у тлеющих во мне угольков не было особого шанса что-либо сделать, кроме как слабо запульсировать в момент смерти. Мои руки даже не согрелись.

Колис посмотрел на меня.

— Ты находишь его более впечатляющим в таком состоянии?

Я плюхнулась на диван с открытым ртом.

— Я знаю. — Колис приподнял бровь. — Просто потому, что он занимает меньше места.

— Ты… ты только что превратил его в слизь, — сказала я.

— Да, я так и сделал, — без колебаний ответил Колис. — Тебя это беспокоит?

Я медленно моргнула. Я видела, как Эш делал нечто подобное, но это было по-другому.

Это было сделано просто из-за произнесенных слов, которые Колис вынудил бога произнести.

— Он просто смотрел на меня.

Колис замер.

— Тебе понравилось.

, что он на тебя смотрел?

— Нет, даже отдаленно, но он был не единственным, кто это сделал, — сказала я, пытаясь осмыслить то, что только что произошло, и этот невероятно идиотский вопрос. — Многие боги таращились на меня.

— Но они были достаточно мудры, чтобы не делать это настолько очевидным. — Он наклонил голову. — Они могут смотреть на тебя, но они не должны говорить об этом.

— Ты заставил его заговорить об этом.

— Я просто задавал ему вопросы, — повторил он. — Он сам решил ответить.

Это было не совсем то, что произошло. Колис фактически вынудил бога ответить. Я оглянулась на то, что осталось от Уроса, и мой желудок скрутило, когда до меня донесся запах железа и заряженного воздуха.

— Это так… отвратительно, — пробормотала я.

— Никаких истерик? — Заметил Колис. — Только заявления. Это впечатляет.