— Если будет отдан приказ уничтожить Бонеленд, — сказала я, зная, что мне нужно действовать осторожно, учитывая, что я разговаривала не со своей матерью. — Тогда что будет дальше? Силы в Бонеленде, включая Нектаса, будут еще более мотивированы нанести удар по Вати.

Губы Кина скривились, когда он посмотрел на меня, но он ничего не сказал, пока Колис не спросил:

— И что ты можешь сказать по этому поводу?

— Я не настолько беспокоюсь о Нектасе, — ответил Кин, делая глоток.

Не в силах сдержаться, я рассмеялась.

Кин опустил свой бокал.

— Я что, пошутил?

— Мне показалось, что да, — ответила я. — Никто в здравом уме не стал бы беспокоиться о Нектасе.

— Никогда не говорил, что я в здравом уме.

— Очевидно, — пробормотала я себе под нос.

Глаза Кина сузились.

Сопротивляясь желанию отшвырнуть его, я сосредоточилась на Колисе.

— Ты сказал, что не хочешь начинать войну. Уничтожение Царства Теней сделает именно это. — Кислый привкус наполнил мой рот, когда я продолжила. — То, что мы обсуждали раньше? Между тобой и мной?

Пальцы Колиса замерли, когда все его внимание сосредоточилось на мне.

— Как все это станет возможным, если королевство вступит в войну? — Я рассуждала здраво. — Как же тогда что-то станет возможным?

Лже-король молчал, в то время как глаза другого Первозданного превратились в светящиеся щелочки. Секунды шли за секундами, пока ярость и страх разъедали меня.

— Ты храбрый, Кин, — начал Колис. — И ты предан мне. Я благодарен тебе и за то, и за другое.

— Ты получил от меня нечто большее. — Кин повернулся к лже-королю. — У тебя моя армия и мое командование.

Колис кивнул.

— Все изменилось с тех пор, как мы разговаривали в последний раз. Планы… адаптировались.

Выражение лица Кина создало у меня впечатление, что он точно знал, что изменилось.

— Но тебе нужны эти угли, — ответил Первозданный. Я была немного удивлена, что Кин знал, что они у меня есть. — Потому что реальность того, что должно быть сделано или что должно произойти, остается прежней.

Колис медленно кивнул.

— Я не забыл.

О чем именно они говорили? Колису нужны были угли, чтобы он мог вознестись и стать Первозданным Жизни и Смерти — существом, обладающим непостижимой силой. В случае успеха он мог бы уничтожить всех Первозданных и править обоими царствами. Он хотел власти — абсолютной, нескончаемой власти. Зная, что их смерть больше не повлияет на стабильность королевств, зачем какому-либо другому Первозданному поддерживать это?

— Я поддерживал баланс все эти годы, — сказал Колис. — Нет никакой причины, которая перестала бы быть достаточной в ближайшее время.

Каков баланс? Что он говорил об этом раньше? Поддерживающий равновесие и дающий жизнь. Он сказал, что Вознесенные с холодными глазами были результатом этого.

— Мы не будем предпринимать никаких дальнейших действий против Царства Теней, если нас не спровоцируют, — проинструктировал Колис, вырвав меня из моих мыслей волной облегчения.

— А если спровоцируют?

Колис откинулся назад, его пальцы снова забарабанили по подлокотникам трона.

— Тогда я сделаю то, что должно быть сделано. — Он взглянул на Кина. — Я рад видеть, что ты не выглядишь слишком разочарованным моим указом.

Первозданный улыбнулся.

— А я не разочарован.

— И почему это так?

Да, почему это было так?

— Никтос, скорее всего, будет в настроении провоцировать после выхода на свободу. — Он отвлекся от Колиса. — Если ты не планируешь посадить его в тюрьму на небольшую вечность, он будет проблемой.

Колис издал сухой смешок, заставив меня напрячься.

— С ним не будет проблем.

О, Эш определенно стал бы проблемой. Я почувствовала, как у меня дернулись губы…

— Она притягивает взгляд, не так ли? — Протянул Колис.

О, боги, только не это снова.

Кин что-то неопределенно проворчал за краем своего бокала. Я сомневалась, что что бы ни сказал Первозданный, все закончится так, как это случилось с Уросом, но можно было надеяться.

Колис несколько секунд пристально смотрел на другого Первозданного.

— Моя дорогая? — Позвал он, отчего мышцы моей спины напряглись. — Почему бы тебе не подойти поближе?

Я заколебалась, и его странная улыбка погасла. Зная, что я испытала свою удачу, вступив в бой не один, а два раза с теми, кто вошел в зал, я напомнила себе о том, кто был поставлен на карту. Я вздохнула, очищая свой разум, чтобы снова стать никем.

Пустой.

Незатронутый.

Затем я поднялась.

Слишком хорошо осознавая их взгляды, на которых они задержались, и зная, что я могла видеть сквозь платье Даметрии на свету, я медленно направилась к решетке. Я знала, почему Колис подозвал меня поближе.

Он хотел, чтобы Кин посмотрел.

Именно так, как он хотел, чтобы поступил Урос.