Я наблюдала, как шипят пузырьки в воде, и ломала голову над тем, что я знала о Колисе. Это было немногое, но я знала, почему он так сильно напугал Соторию, что она упала со скалы, пытаясь спастись от него.

— Общайся с ним, — наставляли хозяйки Нефрита. — Сформируй общую общность. Проявляй сочувствие, но не проявляй жалости.

— Я… я никогда не была желанной в детстве, не больше того, что, по мнению моей матери, я могла сделать для ее королевства, — медленно, хрипло произнесла я. — Ты, вероятно, уже знаешь это, но я была изгоем в своем собственном доме, и меня избегали. Некоторые даже боялись меня. Никто не хотел прикасаться ко мне.

бокал, который я дала Колису, стоял нетронутым на столе. Он наблюдал, даже не моргая.

— Я полагаю, у нас есть это общее, — сказала я. — И, возможно, из этой общности может расцвести любовь.

Его голова резко дернулась в сторону, прочь от меня.

— Но только если я сначала освобожу мужчину, которого ты уже любишь?

— Да.

Подбородок Колиса опустился на дюйм, его голос стал шепотом ночных кошмаров.

— Ты думаешь, я дурак?

Укол страха пробрался внутрь, но я подавила его.

— Если бы это было не так, я бы знала, что ты в меня не влюблен. Влюбленность в кого-то заставляет тебя совершать невероятно идиотские поступки.

— Настолько идиотские, что забыла, что ты уже пыталась меня убить? — Он спросил.

— Я порезала Никтоса, — поделилась я. — Итак…

Колис моргнул.

— Ты ударил Никтоса ножом?

— Ага. К тому же приставила кинжал к его горлу. — Я сделал глоток, а лже-король открыто уставился на меня, разинув рот. — Я также угрожала ему больше раз, чем могу даже припомнить.

Он медленно покачал головой.

— Ты… не такая, как я ожидал.

Я фыркнула.

— Ты не первый, кто это говорит.

Он нахмурился еще сильнее.

— Что именно произойдет, как только я освобожу Никтоса? Что это изменит?

Вспыхнула надежда, но я бы не позволила этому маленькому ублюдку вырасти.

— Я не буду с тобой сражаться.

— Объясни, — нетерпеливо приказал он.

— Я не буду пытаться сбежать. — Это была ложь. — Я не буду убегать от тебя.

Он резко вдохнул.

— Ты… подчинишься мне?

Ощущение шипов, колющих мою кожу, пробежало вверх и вниз по моему телу. Я попыталась заставить свой рот произнести хоть слово, но не смогла. Что ж, я снова ошиблась. Мой холст был не таким пустым, как мне хотелось. Очевидно, даже у меня были свои пределы.

— Я не буду драться с тобой, Колис. — Я допил шипучую воду. — Мы заключили сделку?

Ложный Первозданный Жизни изучал меня пристально и немного настороженно.

— Да.

Облегчение чуть не поставило меня на колени — почти.

.

— Но только если ты скажешь правду о Сотории и о том, что ты чувствуешь. Я это выясню. Все твои истины. — Он улыбнулся. — А если ты лжешь… — Он взял свой бокал. — Я верю, что ты знаешь, что произойдет.

У меня пересохло в горле. Я вспомнила, что он сказал.

— Зверствам, совершенным против меня и тех, кто мне дорог, не будет конца.

Улыбка Колиса стала шире.

— Как в жизни, так и для тебя в смерти, — сказал он. — Я заберу твою душу, и она будет моей.

Глава 15.

Это было на следующий день после полудня — или это был ранний вечер? Я не могла быть уверена. Солнечный свет лился в окна, когда я засыпала, и он снова был там, когда я проснулась.

Мне больше не снились ни Эш, ни озеро. Мне вообще ничего не снилось.

Теперь я сидела за маленьким обеденным столом, уставившись на тарелки с едой. Миску супа и тарелку с яйцами и хрустящими овощами мне принесли раньше, но теперь было накрыто целое пиршество — говядина, курица и жареная утка, разложенные среди мисок с овощами и фруктами, посыпанными сахаром. Там же стояли кувшины с тремя различными видами прохладительных напитков. Другая шеренга тихих, скрытых вуалями Избранных подавала еду, пока Каллум наблюдал за ними. Затем Избранные ушли.

Каллум этого не сделал.

Он сидел в зоне отдыха за пределами клетки, читая книгу, и все, о чем я могла думать, — это об Избранном, которого он так бездушно и жестоко убил.

Мои пальцы крепче сжали вилку, когда я представила, как вонзаю острые зубцы глубоко ему в горло. Легкая улыбка тронула мои губы. Причинение вреда Каллуму не помогло бы мне завоевать доверие Колиса, но я сказала ему, что убью его.

И я бы так или иначе выполнила это обещание.

Когда я заставила себя ослабить хватку на вилке, я подумала о том, что сказала Айос о том, как обращаются с фаворитками Колиса. Немногим разрешалось взаимодействовать с ними. То, что Каллум уже несколько раз бывал здесь — один, — должно было что-то о нем значить. Ни один другой Ревенант не проводил здесь никакого времени.