— Я знаю, что находится в этой стране, — перебил его Колис. — Нет никакого риска, что они столкнутся там со смертными. Никто не пересекал Скотос и не входил в Бонеленд уже целую вечность.

Итак, эта земля, существующая между Скотосом и другим горным хребтом, на самом деле находилась в царстве смертных? В этом было больше смысла, чем в том, во что верили смертные, а именно в том, что царство просто заканчивалось к востоку от Скотоса.

Кин вернулся в гостиную и сел.

— Они используют море и огибают горы, что позволяет им атаковать Далос в пределах досягаемости.

— Я тоже хорошо осведомлен об этом.

— Мы должны убедиться, что Фанос сможет помочь, если возникнет такая ситуация.

— Это не будет проблемой.

Тот факт, что Кин, Первозданный Мести, даже спросил об этом, означал, что это может стать проблемой.

— Приятно это слышать. — Пристальный взгляд Кина скользнул по мне, а затем метнулся прочь, оставив у меня покалывание на коже. — Только половина их сил находится в Бонеленде. Другая половина находится на моей границе.

— Ты имеешь в виду твоей и твоего брата, — поправил Колис, все еще постукивая пальцами. Его взгляд скользнул к другому Первозданному. — Если только они не расположены к северу от Черной бухты, где, как я полагаю, находится ваш лагерь.

Насколько я знала, они находились к востоку от Леты, и это был Вати — двор братьев.

— Они находятся на нашей границе и были там, — сказал Кин, не вдаваясь в подробности. — Это все, что имеет значение.

— Они напали? — Спросила я.

— Пока нет, но я полагаю, что это только вопрос времени, когда они начнут мстить.

Часть меня надеялась, что они это сделали. Другая понимал, к чему это приведет: к эскалации насилия. Война. Смерть.

Пристальный взгляд Кина снова скользнул по мне, его верхняя губа слегка скривилась, прежде чем он снова сосредоточился на лже-короле.

— Надо что-то делать.

Слабая улыбка заиграла на губах Колиса.

— Я уверен, что у тебя есть предложения.

— Есть. — Кин наклонился вперед. — Позвольте мне собрать свои силы и устранить угрозу нашему востоку. Я уничтожу их, оставив их кости гнить вместе с теми, кто был раньше.

Колис тихо рассмеялся.

— Ты сказал, что Нектас с ними. Если ты попытаешься это сделать, ты и ваши войска ничего не сделаете, кроме как сгорите.

Напряжение разлилось по телу Кина, наполняя воздух.

— Тогда позволь мне закончить то, что я начал. — Серебристые глаза сверлили меня, заставляя мои мышцы напрягаться, как пружина. — Позволь мне отправиться в Царство Теней.

— У тебя был шанс сделать это, — парировал Колис, напоминание о том, насколько близки были земли Царства Теней к разрушению, вызвало у меня мурашки холодного ужаса по затылку.

— Все, что мне нужно, — это разрешение снова рискнуть, — настаивал Кин. — Я не упущу такую возможность во второй раз.

Мой желудок сжался, когда мой взгляд метался между ними. Аттез утверждал, что Колис вынудил его брата обратиться к Царству Теней, но Кин, похоже, слишком стремился сделать еще одну попытку нападения, чтобы его действия были связаны исключительно с недавней потерей одного из его юных дракенов. Либо Аттез этого не осознавал, либо не хотел признавать.

— Ты хотел, чтобы было отправлено четкое послание. Это все еще можно сделать. — И снова взгляд Кина скользнул по мне. — И прямо сейчас, вероятно, из-за этого требуется послание.

В моих пальцах начала ощущаться боль из-за того, как сильно я сжимала свой бокал.

— А что думает твой брат? — Спросил Колис через мгновение. — Считает ли он, что следует отправить послание?

— Мой брат предпочитает согласие войне — этому и траханью».

— Как будто ты чем-то отличаешься, когда дело доходит до последней части, — заметил Колис. Мои брови поползли вверх, и я…

Я подумала о том, почему Аттез убил охранников своего брата. Он сказал, что они забирали детей в те годы, происходила Выборка, и возвращали их обратно в свои лагеря. И, как сказал Аттез, это было сделано не для того, чтобы защитить их.

— С Нектасом в Бонеленде мой дракен и его люди смогут быстро справиться с теми силами, которые остаются в Царстве Теней, — рассуждал Кин.

Комки страха растеклись по моему животу, когда моя слабая хватка на языке ослабла, а затем и вовсе исчезла.

— Тогда что?

Две пары наполненных влагой глаз остановились на мне. Глаза Кина расширились от удивления. Я ничего не смогла уловить ни по взгляду, ни по тону Колиса, когда он спросил:

— Что ты имеешь в виду?

Мое сердце билось где-то в горле, когда я мысленно несколько раз ударила себя.