— Продолжай пить, — грубо приказал он, протискиваясь между нами и стаскивая свои брюки, удерживая меня одной рукой. Его сила… она была невероятной. Пьянящей. — Бери, сколько нужно.

Повинуясь, я брала и брала, мой рот жадно двигался по его горлу, когда я почувствовала, как он холодный и тяжелый прижимается к моему телу. Дикий импульс похоти зажег меня. Его рука вернулась на мое бедро, успокаивая мои неистовые попытки почувствовать его там, где он был мне нужен. Он направил меня вниз, и мы оба застонали, когда я почувствовала, как прохладная головка его члена уперлась в меня.

Я вздрогнула. Это… это было то, чего я хотела. Нуждалась. Я толкнулась вниз, застонав, когда начала принимать его в себя. Это было не быстро и не достаточно глубоко.

Он почувствовал это и задвигал бедрами, растягивая и заполняя меня одним толчком. Он был таким огромным в моем теле. Его горло заглушило мой крик удовольствия, когда я задрожала. Рука на моей талии приподняла меня, а затем опустила обратно, заставляя пальцы ног выгибаться, пока я продолжала глубоко вдыхать. Волны удовольствия накатывали на меня при каждом подъеме и спуске. Я уже гудела, тепло распространялось, а его тело еще больше остывало. Я могла выпить его всего. Вобрать в себя его всего.

И он бы мне позволил.

Он готов был отдать за меня все, даже себя. Инстинктивно я понимала, что не могу убить его вот так, но могу ослабить его, довести до такого состояния, когда его тело придется погрузить в стазис.

А я этого не хотела.

Он двигался подо мной, темп его вздымающихся бедер был лихорадочным и подавляющим, не позволяя думать ни о чем, кроме удовлетворения двойных, жестоких потребностей.

Но он был слишком важен, и я причиню ему боль

Я не могла этого сделать. Ведь он был… он был моей второй половинкой.

Дрожа всем телом, я замедлила подачу. Красная дымка жажды крови рассеялась, позволяя прояснить остальные мысли. Я питалась не только кровью Первозданного. Не только тело доставляло мне удовольствие. Это был он

.

Эш.

Мой любовник.

Мой Король Богов.

Мой муж, в которого я была глубоко влюблена.

Ко мне вернулось чувство собственного достоинства. Мое имя: Серафина. То, кем я была когда-то и кем стала теперь. Кем мне суждено было стать. Новое чувство осознания было подобно замку, который повернули. Воспоминания не нахлынули, они просто вернулись ко мне, заняв свои законные места.

По телу пробежала дрожь.

Эш… он спас меня.

Я не знала, как. Холланд сказал, что спасти меня можно только через любовь. А это было невозможно, не так ли.

–

Я люблю тебя, даже если не могу

, — кричал Эш. –

Я люблю тебя.

Боже, он так сильно хотел любить меня. Может, он заключил какую-то сделку? Вмешалась ли Айри? Я не знала, как заставить свою челюсть расслабиться. Я приподняла рот от укуса. Повинуясь то ли вновь возникшему инстинкту, то ли воспоминаниям о том, как это делал Эш, я закусила нижнюю губу. Боль была едва заметна на фоне нахлынувшего напряжения. Захлебываясь кровью, я поцеловала рану, остановив кровотечение.

–

Лиесса

, — прошептал Эш.

Что-то прекрасное.

Что-то сильное.

Я поднесла свой рот к его рту и поцеловала его, зная, что он, вероятно, ощущает вкус своей и моей крови на моих губах. Выгнув бедра, я положила руки ему на грудь и толкнула его на спину. Это не потребовало больших усилий. Легкое давление, и он повиновался: обе руки опустились на мои бедра. Он вцепился в них. Если бы он захотел драться, мы бы оказались в равных условиях, и я не знала, кто победит.

Но мне не терпелось это узнать.

Но придется подождать.

Открыв глаза, я посмотрела на него и почувствовала, как в груди у меня все одновременно сжалось и отпустило. Все в нем было таким четким, таким острым. Слабый шрам на подбородке. Форма его губ и их четкий лук купидона. На переносице был еще один шрам, которого я никогда раньше не видела. Мне всегда казалось, что у него невероятно густые ресницы, но теперь я увидела, насколько они густые. И его глаза? Эфирная аура за его зрачками была похожа на звезды, а переливы в радужке — на созвездия. Я словно видела его в первый раз. Я так много хотела сказать, так много знала, что должна сказать ему, но мощные мышцы его груди и плеч напряглись и перекатились, а его хватка на моих бедрах побудила меня взять то, что я хотела.

И я взяла.

Я скакала на нем, ускоряя темп, отчего несколько длинных локонов упали вперед на мои колышущиеся груди. Резкая вспышка покалывания охватила меня, когда я прижалась к его бедрам. Мои губы разошлись, и ощущение, что кончики клыков задевают мою нижнюю губу, было странным.