Потому что среди рутинной работы можно найти награду. Маленькие кусочки удовольствия, которые могли бы что-то значить. Темнота всегда уступает место свету, если дать ей время, и хотя некоторые душевные раны никогда не могут полностью исцелиться, жизнь позволяет найти новые источники счастья и удовольствия.

Жизнь стоила того, чтобы ее прожить, даже если она была полна несправедливости и неправды. Когда на сердце было легко, а в груди было тесно.

Потому что смерть была окончательной.

Отсутствие выбора.

А жизнь — это коллекция новых начинаний.

Полна бесконечного выбора.

Время шло, я спала, а Эш продолжал говорить. Его голос то становился громче, то переходил в шепот.

Пришел другой голос, тихий и серьезный — всегда серьезный:

— Тебе нужно поесть. Когда она проснется…

Когда я проснусь, я буду… голодна.

Эш замолчал, потом я снова почувствовала его прикосновение к своей щеке. Его рука была прохладной, но немного теплой:

— Я никогда не чувствовал себя живым, пока не появилась ты, — прошептал он, — И тогда я должен был понять, чем ты была для меня. Что ты — невозможное. Единственное, что может вернуть кардию

, скребущуюся по ране, которую оставило ее удаление. Мой сердечный друг.

Губы изогнулись вверх, я провела руками по воде и улыбнулась.

— Отдыхай столько, сколько тебе нужно, — сказал мне Эш. — Я буду здесь, ждать. Я всегда буду ждать тебя, Сера.

Глава 42

Голос Эша угас. Остальные на какое-то время вернулись, звали меня, но потом тоже исчезли. Каким-то образом я оказалась на берегу озера.

Волка уже не было.

Вместо него появилась крупная кошка, похожая на пещерную, но ее шерсть была не оттенка грозовых туч, а сияла, как лунный свет. Кошка бродила по влажной, поросшей мхом земле у края озера.

Я, не боясь, стала плыть вперед. Хвост кошки вилял туда-сюда, зеленые глаза с серебристыми вкраплениями следили за моими движениями. Когда мои ноги коснулись прохладного камня тени, я уже не плыла в воде, а шла вперед.

Кошка отступила назад, ее большие лапы погрузились в землю и траву. Я увидела, что это была самка. Она опустилась на корточки, пока я поднималась по глиняным ступенькам. Вода капала с моих пальцев и волос, когда я опустилась на колени перед этим удивительным существом.

Я протянула руку между нами и положила ее под мощную челюсть. Мягкий мех дразнил мою ладонь и проникал между пальцами. Из груди кошки вырвалось тихое мурлыканье. Мое внимание привлекло движение за ее спиной. В тени что-то двигалось — двое. Они были меньше, их шерсть была темнее. Мое внимание снова переключилось на крупную кошку. Наши глаза встретились, и я увидела…

Я увидела, что смотрю назад.

Покалывание началось в ступнях, медленно поднялось по ногам и сменилось приливом тепла. Пальцы дернулись. Нога судорожно сжалась, а затем выгнулась под мягкостью. Я заставила себя открыть рот. Что-то царапнуло по нижней губе, когда я сделала короткий вдох.

Твердое и… холодное тело сдвинулось рядом со мной, и до меня донесся запах. Свежий горный воздух и цитрусовые. Мне нравился этот запах. Очень. В темноте моего сознания промелькнули образы серебряных глаз и золотисто-бронзовой кожи. Мое горло завибрировало от тихого гула.

Что-то коснулось моей щеки.

Пальцы

От их прикосновения меня пронзила волна энергии.

–

Сера

?

Этот голос.

Полуночный шелк и грех.

Что-то мягкое и теплое прижалось к моим бедрам и груди. Одеяло? Что бы это ни было, моя кожа стала еще более чувствительной.

— Я знаю, что трудно проснуться в первый раз, — сказал полуночный голос. — У меня ушло несколько часов, так что не сопротивляйся, если снова заснешь. У нас есть время.

Но я не хотела спать.

Пальцы по моей щеке скользнули к челюсти, наклоняя голову. Моя спина выгнулась дугой, когда этот звук снова раздался в моей груди — трепетное мурлыканье.

Я… я так хотела пить. Все внутри меня горело. Я чувствовала себя пересохшей и бесплодной. Челюсть пульсировала, а горло горело. Я попыталась сглотнуть, но во рту было слишком сухо. Мышцы свело судорогой, когда я попыталась открыть глаза. Веки словно слиплись. Трель, которую я издавала, становилась все глубже, превращаясь в хриплое рычание.

— Все в порядке. Дай себе время, — успокаивал голос. — Я здесь. Я с тобой.

Рука, лежащая на моей челюсти, поднялась к лицу, и его прохладная кожа дала мне краткую передышку от адского пламени. Я хотела повернуться к нему, прижаться к нему, но я была слишком слаба.

Я не могла быть слабой.

Не… не раньше

И не сейчас.

Боги, как же мне хотелось пить. Есть. И мне было неспокойно. Мышцы затекли, как будто я спала много лет, но это были не годы. Может быть, дни. Дни, пока я слушала голос. Его голос. Голоса других людей. В голове был беспорядочный поток мыслей, взрывы знаний, которые не прекращались. Но мне нужно было двигаться.

Мне нужно было… что-то.

Питание.

Мне нужно было питаться

.