Густой воздух с треском прошелся по моим бокам, испугав меня. Задыхаясь, я наклонила голову в сторону. Струйки эфира струились по нижней части живота, затем распространялись вверх, целуя и облизывая кожу, грудь. Ощущение было такое, будто пальцы вдавливают и обхватывают соски. Моя спина выгнулась дугой…

Эш издал цокающий звук, и я перевела взгляд на него. В своей Первозданной форме он выглядел совершенно потусторонне. Примитивный. Дикий:

— Эти губы еще мягче.

Кажется, я перестала дышать, глядя на него. У него был такой… шаловливый рот, когда он был в своей истинной форме.

— И теплее, — сказал он, проведя языком по внутренней стороне нижней губы. — Я не хочу, чтобы моя красивая киска чувствовала себя одинокой.

Моя красивая…

От его слов у меня в горле зародился смех, но он так и не прошел через губы. Но внезапный крик шокирующего удовольствия раздался в тот момент, когда эти более густые и тяжелые тени запульсировали, раздвигая более мягкие и теплые губы, о которых он говорил.

— О, боги, — вскрикнула я, покачивая бедрами, когда нить энергии проникла внутрь меня. Мои воспоминания об этом опыте не отражали его в полной мере.

Голова кружилась от переполнявших меня ощущений в груди и в киске

Это было удивительно непристойное ощущение.

Я стонала, извиваясь, когда густая, бурлящая масса двигалась внутри меня. Эш был ближе, и вот он уже не держит меня за лодыжку. Он все еще стоял на коленях, его тело держало мои ноги открытыми для него и его взгляда. Я вздрагивала и задыхалась, быстро теряя сознание от греховного удовольствия. Мой зад приподнялся над кроватью, и я не знала, кто это был — я или он, но прохладный воздух, коснувшийся моей спины, испугал меня.

Я не смела пошевелиться, так как воздух скользил и скользил. Мои бедра еще больше выгнулись, и я увидела, как от меня отделилась тонкая струйка энергии. О, боги, он собирался…? У меня никогда ничего там не было. Хозяйки Нефрита говорили о том, как приятно это может быть при правильной подготовке, но они говорили о членах, а не о тонких нитях энергии.

–

Лиесса

, — позвал он низкой трелью.

Мой взгляд метнулся к нему, когда я почувствовала, как он скользит и стремится. Мне казалось, что мое сердце не может биться быстрее. Я снова прикусила губу — то ли кровь не пошла, то ли я ее не почувствовала, — и осторожно надавила на трепещущий болт энергии.

Эфир скользнул по коже Эша, когда он снова расправил крылья:

— Я хочу услышать, как ты это скажешь.

Его требование обжигало каждую частичку меня:

— Да.

Он снова повернул голову, его темная, твердая грудь вздымалась при глубоком вдохе. Бусинка на кончике его члена стала еще более заметной:

— Я хочу услышать от тебя, что именно ты хочешь от меня, и я хочу, чтобы ты произнесла это с моим именем.

Тут я обнаружила, что мой характер не улучшился после Вознесения. Мои глаза сузились:

— А если я этого не сделаю?

Его рычание было не гневом, а чувственным вызовом. Дразнящее присутствие у меня за спиной затихло, как и усики внутри меня:

— Тогда я не буду трахать твою красивую киску и попку.

Боже правый…

Я не могла ни двигаться, ни думать, ни даже дышать. Он был таким… бесстыдным в своей Первозданной форме.

И меня это возбуждало еще больше, потому что это был он

.

— Пожалуйста, — прошептала я.

Он наклонил голову.

— Пожалуйста, трахни мою красивую киску и попку, — я сделала паузу. –

Эш

.

Темный воздух между моими бедрами подался вперед, когда внезапное давление ослабло, и вход туда быстро превратился в жжение — ледяное, жгучее жжение.

Каждый мускул в моем теле напрягся, когда он обнял меня, и нижняя часть моего тела оторвалась от кровати на несколько дюймов. Давление и наполненность были…

умопомрачительными

Я никогда не испытывала ничего подобного. Даже представить себе не могла, что такое возможно.

Эш мрачно усмехнулся и, обхватив рукой мое бедро, осторожно и бережно опустил меня обратно на кровать. Она была такой же холодной и горячей, как и те струйки, которые все еще оставались внутри меня. Тонкая не двигалась, но другая… она толкалась внутрь и наружу, когда он наблюдал за тем, как берет меня таким образом, тонкие всплески эфира трещали по его коже, как молнии.

— Я хочу увидеть, как ты кончишь снова, — сказал он, его голос был шепотом лунного света, когда его рука побуждала меня двигаться, брать то, что я хотела. — Я хочу услышать это. Попробовать на вкус и почувствовать. Утонуть в нем.

И я так и сделала.

Я качалась на нем, задыхаясь от полноты и двойных витков наслаждения. Через несколько секунд я потеряла голову от скандальных ощущений. Мои бедра скрежетали, голова моталась. Эфир на моей груди пульсировал, натягивая соски. Я вскрикнула, мое тело дернулось.