Я был чертовски зол на себя за то, что так поступил с тобой. Я знал, что лучше. Я,

блять

, знал лучше. Ты еще не понимала, кем я для тебя являюсь, а я знал, какой опасности подвергаю тебя. Я знал, что может случиться. Но ты была в моих объятиях после стольких лет избегания тебя, и ты… ты… ты чувствовала, что ты моя.

Моя

.

Откуда-то пришло знание, что идея принадлежать кому-то могла бы привести меня в ярость, но не ему. Он был другим. Я принадлежала ему. А он принадлежал мне.

— Я говорил себе, что это из-за того, что сделал мой отец. Мне казалось логичным, что я буду чувствовать себя так, ведь ты была обещана мне еще до своего рождения.

Сделка…

Сделка, заключенная между отчаявшимся Королем и Первозданным, чтобы спасти королевство… и все королевства.

— Это не могло быть ничем иным, но я… я снова начал что-то сильно чувствовать. После того проклятого поцелуя я почувствовал… я почувствовал возбуждение. Предвкушение. И, черт возьми, я уже давно не испытывал этих двух эмоций, но все обострилось, когда дело дошло до тебя. Даже гнев и разочарование, — сказал он с темным, богатым смехом. — И когда ты ударила меня ножом?

Я… я ударила его ножом?

— Тогда я даже почувствовал себя живым.

Какой странный человек.

Я улыбнулась.

— Когда ты спорила со мной. Когда ты улыбалась мне. Когда в твоих глазах была жестокость. Когда он становилась чувственной. Но особенно когда ты смеялась. Я чувствовал себя живым

, — сказал он. — Но я также снова почувствовал страх. И, судьба, я не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал это чувство. Это было еще до того, как из меня удалили кардию

, но я почувствовал настоящий страх, когда подумал о том, как ты готова была рисковать своей жизнью. Ужас при мысли, что Колис обнаружит тебя.

Это имя…

Мои руки сжались в кулаки. Мне не нравилось это имя.

Я почувствовала мягкое скольжение пальцев по своим. Я посмотрела на то место, где моя рука дрейфовала в воде. Медленно пальцы расслабились, разжались. Это было его прикосновение. Казалось, что он перебирает кости и сухожилия под моей кожей. Он рассказывал о том, как мы провели время на озере, и о том, что, находясь рядом со мной, он чувствовал себя как никогда похожим на самого себя. Он говорил о том, как наконец-то взял меня в Царство Теней.

— Из-за страха я вел себя как настоящий кусок дерьма, — сказал он. — А когда я узнал, что ты задумала?

Я… я планировала убить его.

В груди у меня заклокотало от боли. Я не хотела, но считала, что должна. Но я очень сильно ошибалась. Я знала это.

— Да, это меня разозлило.

Несомненно. Кто бы не разозлился?

— Но это не должно было меня разозлить. Я не должен был чувствовать себя преданным, — сказал он, и я зажмурил глаза. Мое сердце болело. Я не хотела, чтобы он чувствовал это. Я не хотел быть причиной этого. — Не с удаленной кардией

Я не мог понять, почему, но уже тогда я знал, что меня больше злит риск, на который ты пошла, чем твое предательство.

Мои глаза открылись.

— Ты бы не пережила попытку. Ты бы умерла. И ради чего? Гребаное королевство, которое не знало о твоем существовании? Ради матери, которая не заслужила такой чести?

Блять

, — прошипел он.

Его злость заставила меня улыбнуться. Не должна. Жизнь была важна. Вся жизнь, даже та, которую считали недостойной. Я знала это сейчас

Не думаю, что знала это тогда. Или мне было все равно. Но теперь это было впечатано в мои кости.

Как и жестокость, которую он видел в моих глазах. Потому что…

жизнь была порочна

Когда ее крадут, она превращается в руины царств, в гнев, от которого может укрыться даже Смерть.

А Смерть скрывалась от меня.

Время шло, я плавала в озере, а волк сидел на берегу, наблюдая и ожидая, пока голос говорил о словах, которые мы бросали друг другу, и о том, что мы шептали. Он говорил о сожалениях и желаниях, о страсти и тоске. Его голос всегда становился глубже, грубее, что вызывало проблески воспоминаний о нас, о наших телах, переплетенных и соединенных вместе. Эти воспоминания вызывали острые импульсы желания, от которых мне становилось больно, так хотелось ощутить его прикосновение к своей коже и внутри себя, что я погружалась в воспоминания о том, как он овладевает мной.

Я так отчетливо помнила эти моменты. Его большое тело, обхватившее меня, удерживающее меня на месте, когда он брал меня сзади. И я знала, что позволяю ему властвовать надо мной и моим телом, и это сводило меня с ума, что я могу делать это и чувствовать себя в безопасности. Что я могу отпустить все запреты и ограничения, скрытые глубоко внутри меня, и быть такой свободной. Это приводило меня в восторг

Это придавало мне сил

Мы могли заниматься любовью

Мы могли трахаться

И в конце концов, выбор был за мной.

Я все контролировала.