Напряжение нарастало и нарастало. Это было похоже на слишком туго натянутую нить. Катушка затрещала, и тут же молния ударила по моим венам. Голова откинулась назад, и я кончила. Наслаждение охватило каждую частичку моего тела, поднимая меня вверх и унося в блаженство.

Постепенно все напряженные мышцы моего тела расслабились, и голова упала вперед. Только тогда я поняла, что Эш перестал двигаться и по-прежнему остается твердым и толстым внутри меня. Подняв голову, я открыла глаза. Сквозь спутанные кудри наши взгляды встретились.

Эш вздрогнул и зашевелился подо мной, приподнимаясь. Его рука сжалась на моей шее, запутавшись в волосах. Он выдержал мой взгляд:

— Ты знаешь, кто я?

Его вопрос сначала смутил меня, но потом я вспомнила сны, в которых он говорил со мной, и то, как я пыталась вспомнить его имя и другие. И еще — как я вела себя после пробуждения. Возможно ли, что я его не помнила? От одной только мысли об этом у меня защемило сердце:

— Я всегда буду знать тебя, Эш.

Глава 43

Грудь Эша резко поднялась, а затем он стал совершенно неподвижен, даже эфир в его глазах.

Мое сердце забилось, когда наши взгляды снова столкнулись. В его взгляде было почти дикое выражение, от которого у меня заныло в животе:

— Эш? — Прошептала я.

Его глаза захлопнулись. На его плечах и груди появились тени. Его кожа истончилась.

О, боги, неужели я взяла слишком много крови? Я немного отодвинулась от него.

От него потянулись нити теневой материи, обвивая мои предплечья. Я задохнулась от холода, на мгновение застигнутая врасплох. Мой взгляд метнулся к нему. Пятна темноты появились на руках, бедрах и даже на члене, где на кончике выступила жемчужно-белая жидкость…

Я испуганно вздохнула и откинула голову в сторону: тени скользнули по моим рукам, задевая бока грудей, как холодный зимний поцелуй. Соски запульсировали, вызывая острый импульс желания.

Покалывая кожу, я попыталась сдержать свою реакцию. Казалось бы, сейчас не самое подходящее время для возбуждения, но жесткое, леденящее душу вожделение пронзило меня до глубины души.

Низкое рычание Эша вернуло мое внимание к нему. Мое возбуждение не осталось незамеченным.

Его губы разошлись, обнажив клыки. На его щеках появились темные впадины.

— Эш, — попробовал я снова.

— Я был в ужасе, — сказал он, его голос стал более густым и гортанным. — Я боялся потерять тебя.

Моя грудь опустилась:

— Ты не потерял. Ты спас меня, — я не совсем понимала, как именно, но я знала, что он спас. Я знала, что единственная причина, по которой я здесь, — это он.

— Тогда я испугался, что ты меня не вспомнишь, — сухожилия резко выделялись, когда он поворачивал шею в сторону, казалось, не слыша меня. — Что я все равно потеряю тебя.

— Не потеряешь. Никогда, — пообещала я, снова пытаясь придвинуться к нему.

Пульсация эфира надавила на мои плечи, прижимая меня к спине. Сущность пульсировала в моей груди, усиливаясь в ответ на проявление его Первозданной силы. Мои глаза расширились, когда я увидела, как под пульсирующей массой его теней по моей коже пробежали искры энергии.

Вид серебристого света, исходящего изнутри меня, — света с золотыми прожилками — на секунду отвлек меня. Я никогда раньше не видела, чтобы это выглядело так. Но сейчас я… я была другой.

Напомнив себе, что сущность — это часть меня и что я могу управлять ею, я заблокировала энергию. Это не было борьбой, как раньше. Задним умом я понимала, что это потому, что эфир был лишь побочным продуктом моей воли, и он отреагировал немедленно, потому что я никогда не хотела причинить ему боль:

— Эш?

Он вздрогнул:

— Я боялся, что больше никогда не услышу, как ты произносишь мое имя, — его тело… оно вибрировало

Прошло мгновение, затем еще одно, пока он крутил головой из стороны в сторону. Усики вереска поднялись. — Когда я… когда я отпущу тебя, ты должна бежать.

Я напряглась:

— Что?

— Ты должна бежать, Сера. Быстро. Быстрее, чем раньше. Возможно, ты сможешь обогнать меня… — еще одна серия дрожи пробежала по нему. — Ты должна попытаться. Потому что я… ты мне нужна

Твой жар. Твоя шелковистая плотность. Мне нужно быть внутри тебя.

Еще один ошеломляющий импульс желания пронзил меня, заставляя мои бедра извиваться в остром предвкушении:

— Почему я должна бежать от этого?

Темнота стала еще больше, почти скрыв его кожу:

— Я не смогу долго удерживать свою смертную форму, — тени вокруг него ненадолго сгустились. — Я не хочу причинять тебе боль.

— Ты не причинишь. Я верю в это — верю в тебя

Так же, как ты доверял мне раньше, когда я еще ничего не понимала…

— Это другое дело.

Я начала говорить ему, что это не так, но Эш изменился

Это был он — форма его черт, сильная челюсть и широкий, выразительный рот. Его высокие острые скулы и прямой, как лезвие, но теперь он был тенью и дымом, превратившимся в камень.