Иллана не задает лишних вопросов и не любит на них отвечать, но всегда готова слушать. Она не мешает мне командовать, но не позволяет забыть, что я не просто солдат. Иногда я ловлю её взгляд в толпе — оценивающий, спокойный, но в нём скрыто куда больше, чем Ила говорит вслух. Когда она так смотрит, мне кажется, что мир вокруг замирает. Всё становится неважным — тревоги, боевые построения, стратегии. Только она и я. И никого вокруг.

Черт, это же самое настоящее помешательство или начальная стадия сумасшествия … Я постоянно чувствую её присутствие, даже когда нас разделяют стены и шумные городские улицы. Её запах остаётся на моей одежде, её тепло — на моей коже, ее вкус — на моих губах. Я одержимо, без памяти, всем сердцем влюблён в свою рыжую ведьму-лису и, кажется, это безумие уже не остановить. А я и не хочу ничего останавливать, потому что впервые в жизни по-настоящему счастлив.

Вернувшись ближе к полуночи после очередного совещанием, я застаю Иллану не спящей в нашей кровати, вплотную к которой приставлена еще одна — моя, а прячущейся за дверью. Ила выпрыгивает из своего укрытия, стоит мне войти внутрь, и с радостным визгом бросается на шею, оплетая мои бедра ногами. Она больше не носит ту уродливую ночную рубашку, предпочитая встречать меня в соблазнительно короткой футболке — тоже моей.

— Кому-то снова не спится? — захлопнув дверь, я подхватываю упругие ягодицы, зарываюсь лицом в копну рыжих волос и с наслаждением вдыхаю знакомый аромат. — Ты пахнешь весенним лугом, — бормочу какую-то чушь.

— Я просто целый день провела в теплицах, отбирала созревшие травы, — с улыбкой в голосе отвечает она. — Ты голодный?

— Угу, — угрюмо бросаю я.

— Так и знала, — Ила неодобрительно качает головой. — Отпусти, буду тебя кормить.

Я нехотя ставлю ее на пол, с недовольным рыком разрывая объятия, а она берет меня за руку, потянув за собой к столу, где меня уже ожидает тарелка с горячим супом, парочка печеных пирожков и чашка со свежезаваренным чаем. С жадностью набрасываюсь на еду, чувствуя, как внутри разливается тепло. Ила молча присаживается рядом и, наклонив голову, зачарованно смотрит, как утоляю голод. Меня не напрягает ни ее настойчивый изучающий взгляд, ни блуждающая по губам мечтательная улыбка. Это даже льстит мужскому самолюбию, запуская ток возбуждения по расслабленным мышцам, но она не позволяет мне отвлечься, с притворным возмущением хлопая по рукам, когда я пытаюсь сгрести ее в охапку и усадить себе на колени, и, заливисто хохоча, грозит мне пальчиком. Наивная неискушенная лисичка не понимает, что порочное предвкушение и закипающее в крови неудержимое желание напрочь отбивают аппетит.

— Пока не доешь, даже не думай, — в медовых глазах пляшут озорные смешинки.

— Бессердечная женщина, — смиренно вздыхаю я и с новым рвением наседаю на ужин.

— Ты изменился, — вдоволь насмотревшись, выносит она свой вердикт, задумчиво водя пальчиком по столешнице.

Отодвинув пустые тарелки в сторону, я поднимаю на нее вопросительный взгляд.

— В каком смысле? Вроде такой же. Разве что оброс немного, — рассеянно провожу ладонью по всклоченным волосам и трехдневной щетине. — Побреюсь утром. Сегодня уже нет сил.

— Не в этом дело, — Иллана загадочно улыбается, тряхнув головой. — Ты стал… другим.

Я фыркаю, отхлебнув чай, и лениво вытягиваю ноги под столом.

— Это что прозвучало как комплимент?

— Ладно, забудь, я о другом хотела сказать. — Она отводит взгляд, явно решив сменить тему. — Завтра прибудет состав с углем из Севрина. Отец тебе сообщил?

Я тут же подбираюсь и чуть подаюсь вперед.

— Нет.

— Значит, не успел, — легко пожимает плечами Ила.

— Или не собирался, — мрачно отзываюсь я.

Она мягко смеётся, протягивая руку и успокаивающе касаясь моего плеча.

— Расслабься, Эрик. Ты будешь заниматься разгрузкой.

— Вот как? С чего вдруг такая честь?

Ила чуть медлит, а потом, выждав момент, добавляет:

— Это ещё не всё. Отец попросит тебя показать представителю Севрина изменения в нашей обороне.

Вот как? Это меняет дело.

Я снова беру в руки чашку, впитывая в себя новость. Каэл не торопился допускать меня к торговым маршрутам, но теперь вдруг хочет, чтобы я лично провёл для представителя Севрина обзор укрепления города? Или это просто очередная проверка?

— Интересно, кого они прислали, — рассуждаю вслух, опираясь локтем на стол.

— Узнаешь завтра, — спокойно отвечает Иллана, но в голосе звучит необычная интонация. Я прищуриваюсь, всматриваясь в ее лицо.

— Ты знаешь, кто это?

Она заметно колеблется.

— Я никогда его не видела лично, но, думаю, общение с ним пойдет тебе на пользу.

— И что это значит?

Ила глубоко вздыхает, теребя прядь волос.

— Думаю, тебе лучше дождаться утра. Сам все узнаешь.